На Мюнхенской конференции вице-президент Джей Ди Вэнс фактически объявил, что США и Европа более не идеологические союзники. Фото Reuters
Едва придя к власти, Дональд Трамп с жаром принялся выполнять то, что всегда рассматривал в качестве первоочередной задачи американского президента: стал менять характер взаимоотношений (как политических, так и экономических) с другими странами с тем, чтобы интересы Америки (как он их понимает) оказались на первом месте. Своим «оружием» он выбрал тарифы, а стратегической целью – ликвидацию внешнеторгового дефицита и вообще перевод контактов с остальным миром на коммерческие рельсы. США должны делать только то, что им выгодно: таково декларируемое внешнеэкономическое, да и внешнеполитическое кредо Трампа.
В феврале одним из первых решений на посту президента он ввел таможенные пошлины в 10% на товары из КНР и в 25% на импорт из Мексики и Канады, невзирая на соглашение о зоне свободной торговле с США, заключенное, кстати, в его первый президентский срок. Потом настал черед удивляться и европейским союзникам Америки.
10 февраля было объявлено о введении с марта тарифов в 25% на импорт алюминия и стали из всех регионов, в том числе Европы. А 14 февраля на Мюнхенской конференции прозвучала знаменитая речь вице-президента Джей Ди Вэнса. В ней он, по существу, объявил, что власти США и европейских стран больше не единомышленники. Вэнс обвинил европейцев в отходе от основополагающих принципов демократии, выразившемся в нежелании следовать воле избирателей, которые делают выбор в пользу радикально правых политиков, традиционных ценностей и ограничения миграции. Европейские союзники по НАТО, таким образом, объявлены администрацией Трампа объектом для перевоспитания, а не «своими», которым можно делать какие-то уступки и на что-то закрывать глаза, лишь бы союз с ними сохранялся. С такой же меркой Белый дом теперь подходит к ряду других союзников США – Японии, Южной Корее, Австралии. Этот новый подход был зафиксирован во внешнеполитическом манифесте команды Трампа – опубликованной в ноябре Стратегии национальной безопасности. Она, помимо прочего, полна упреков в адрес европейцев и их экономической политики. Закрытие собственных рынков для американских товаров причислено в стратегии к числу угроз для США.
Тарифная война, объявленная, считай, всему миру (тарифы не повышались, разве что для России и по «уважительной причине»: страна и так находится под западными санкциями), не велась бескомпромиссно. Введение пошлин и соответственно ответные меры периодически откладывались. Шли долгие переговоры с ЕС, Китаем, Индией и достигался какой-то компромисс, который президент США записывал себе в актив.
Трамп заявлял, что последовательно приближается к своей цели – сделать так, чтобы другие страны покупали у Америки больше, чем продавали ей. Его нисколько не смущала критика в США, в Конгрессе, и со стороны видных экономистов, таких как Пол Кругман и Джеффри Сакс. Многие экономисты еще во время первого срока Трампа, когда тарифное оружие тоже применялось, но в более ограниченном масштабе, предупреждали, что добром такая политика не кончится. Президента обвиняли в подрыве основы американской экономической мощи – доллара, объясняя торговый дефицит тем, что национальная валюта США стала всемирной. Трампу его оппоненты ставили в вину намерение свернуть глобализацию, отказаться от лидерства Америки и фрагментировать мир на экономические и политические сферы влияния. Впрочем, все эти цели открыто провозглашены президентом в Стратегии национальной безопасности.
Трамп использовал тарифы и как способ политического давления. В этом году были и повышение пошлин на индийские товары с целью вынудить Индию отказаться от российской нефти, и угрозы драконовских пошлин на бразильские товары, если экс-президент Бразилии Жаир Болсонару не будет освобожден из тюрьмы.
Против ожиданий Трампа его тарифная политика не повысила его популярности в США. Наоборот, избиратели противостояние с союзниками страны, особенно с Мексикой и Канадой, что называется, не поняли. Чехарда с введением и мораторием на введение тарифов временно дезориентировала рынки и, с точки зрения многих американцев, вносила свою лепту в ухудшение экономической ситуации. С весны рейтинг Трампа последовательно падает. В декабрьском интервью The Wall Street Journal он заявил, что создал лучшую в мире экономику, но, к сожалению, народу нужно время, чтобы это осознать.
Отношение американцев к экономическому курсу президента во многом определит то, удастся ли ему сохранить контроль над Конгрессом. Выборы туда предстоят в ноябре 2026 года, и для Трампа они, видимо, будут очень сложными. Непросто будет ему сохранить и единство в рядах однопартийцев. В Республиканской партии есть критики президента как с центристских, так и с правых позиций. Консервативная оппозиция обвиняет его в слишком большом внимании к делам за пределами США и, таким образом, измене слогану: «Америка прежде всего».
Екатерина Трифонова 
