У нас было круче

Propaganda & Dreams. Photographing the 1930-s in the USSR and the US. Edited by Leah Bendavid-Val. - Zurich, New York: Edition Stemmle, 2001.

Этот альбом, впервые изданный в 1999 году, стал в Америке фотографическим хитом. Что так ранило американскую душу - не слишком понятно. Никаких сногсшибательных откровений в этой книге нет. Идея издания проста и оригинальна одновременно. Сравнить способы фотографирования и социальную тематику фотографий в Америке и СССР в 30-е годы.

Когда берешься подгонять материал под тему - спекулятивности не избежать. Можно сравнить что угодно с чем угодно и найти массу сходств. Собственно для того, чтобы сходств было больше, чем различий, Америка представлена в этом издании крайне узким списком фотографов. Доротея Ланж, Артур Ротштейн, Рассел Ли, Уолкер Эванс, Жак Делано - небогатый список тех, кто в предвоенных Штатах разгребал социальную помойку. За бортом истории остались эстеты и экспериментаторы - Вестон, Адамс, Канингтон.

В России все было несколько проще. Здесь авангардное вполне сочеталось с социальным. И Игнатович, и Родченко были историчными фотографами. Их задачей было найти уникальный ракурс для каждого события. Так, чтобы революционная повседневность выглядела праздником на каждый день.

Американцы же в это время экспериментировали не с углом зрения, а с дистанцией. Максимально приближали к себе обыденные объекты. В результате этого приближения на их снимках торжествовали абстрактные формы. Если коньком русских классиков 30-ых стал репортаж, то американцы преуспели скорее в жанре "stillife". Явления равновеликие, но абсолютно несопоставимые.

Получилось, что русская фотография представлена в этом альбоме самим широким спектром имен. От Родченко, Игнатовича и Буллы до безымянных авторов. Американская же сторона сама себя ущемила.

Собственно компаративной является только первая глава книги. Слева - наши. Справа - американцы. Сюжеты из повседневной жизни, которая везде одинакова. Кормящие грудью женщины. Рабочие на стройке. Крестьяне в полях. Пенсионеры в креслах. Городские витрины. Танцульки в клубах. Пьянки в кабаках. Схожесть на уровне "всюду в муках рожают детей". В одном случае - прямо в поле. В другом - успевают добежать до убогой больнички. Но рожают все равно в муках.

Вторая глава, что логично, посвящена различиям. Авторы говорят о разнице фокуса, а наблюдаем мы самую натуральную разницу локуса. Опять же на уровне: два мира - две морали. С одной стороны история бьет ключом всех и вся. С другой - мерная и скучная жизнь по законам Макса Вебера. Здесь весело и дружно маршируют в светлое никуда. Там - одиночество бегунов на пути к экономическому процветанию. Стильное, но унылое "кантри" противопоставляют маршу "Веселых ребят". Зачем, спрашивается. Для профессионального издания - слишком поверхностно. Для массового - чересчур серьезно.