Александр Бакунин Льюис Мамфорд. Миф машины. Техника и развитие человечества. - М.: Логос, 2001, 408 с.
КНИГА изрядно плодовитого, но впервые переведенного на русский американского историка и социального философа Льюиса Мамфорда относится к тем подзабытым уже антропологическим и этнографическим исследованиям, в которых читателям предлагается развернутая гипотеза на тему, откуда пошел-есть Homo sapiens, к чему он пришел в современной техногенной и политизированной культуре и на что он может рассчитывать в будущем, если не изменит искаженный образ понимания самого себя.
Параграф за параграфом, целых 408 страниц, автор дотошно проводит и доказывает чуть ли не единственную мысль - человек стал человеком далеко не только благодаря материальному труду и даже не благодаря изобретению и умелому использованию им орудий, а благодаря прорыву в символическую, знаковую реальность, в широком смысле "сферу культуры", который он осуществил, постепенно осваивая некие изначальные, данные ему "от природы" способности, и в первую очередь - "колоссальный избыток психической энергии, предоставляемой в его распоряжение его громадным мозгом".
Видеть в человеке только проекцию изобретенных им механизмов Мамфорд считает типичным заблуждением XX века. По его мнению, современный человек вначале истолковал древнейшую историю человека исходя из своих злободневных интересов - "производства машин и покорения природы", - а затем начал оправдывать собственную техногенную цивилизацию ссылками на первородство homo faber"a. В противоположность этому подходу Мамфорд полагает, что уже с самых ранних этапов человеческой истории "первейшей заботой первобытного человека было вовсе не покорение природы или изменение окружающего мира, а овладение собственной чрезмерно развитой и необычайно активной нервной системой и формирование своего человеческого "я", отделившегося от исходного животного "я" изобретением символов - единственных орудий, которые можно было создать, исходя из возможностей лишь собственного тела: сновидений, зрительных образов и звуков".
Правда, Мамфорд не объясняет, почему вообще человек видит сны, по какой причине нуждается в ритуале и мифе и как конституируется первая социальная организация. Признавая, что сны могут видеть и другие животные, кроме человека, он не смущаясь замечает, что в отличие от собак человек "совершенно по-особому распоряжается этой способностью: сновидения выходят за рамки его ночной жизни, вторгаясь и в мир дневной". На вопрос, почему люди и животные видят сны, но только у человека они влияют на дневную жизнь, а у животного не влияют, он должен был бы, наверное, ответить, что у животных нет сознания. То же и с "громадным мозгом" первочеловека, который является догматической предпосылкой его реконструкции антропогенеза, отличающейся от традиционной только тем, что вместо материальных элементов он опирается на, так сказать, "духовные".
Правда, надо отдать Мамфорду должное. Обращение к иррациональной и эмоциональной сфере человеческого существования отнюдь не выливается у него в квазинаучные психоаналитические схемы, а полно здорового юмора в американском духе: "Что касается попытки положить конец эмоциям, вызванным мнением, будто уважение к эмоциональным ценностям неизбежно оборачивается предательством истины, то подобная точка зрения упускает из виду то обстоятельство, что "сухость" так называемого объективного описания может сама по себе служить указанием на некое неблагополучное негативное состояние, причем опасность искажений будет не меньшей... Например, подобная суровость, перенесенная в сферу половой любви, приводит к импотенции и фригидности, а если говорить о человеческих отношениях в целом, то она порождает такие типичные пороки, как бюрократия и академизм".
