Константин Максимов Игорь Тимофеев. Камаль Джумблат. - М.: Прогресс, 2003, 493 с.
Игорь Тимофеев - не новичок в биографическом жанре: в серии "ЖЗЛ" уже выходили его книги о великом марокканском землепроходце Ибн Баттуте и среднеазиатском энциклопедисте Бируни. Писатель достаточно известен ориенталистам и читателям, интересующимся Востоком, а их в России немало. И все же его последняя работа - жизнеописание Камаля Джумблата (1917-1977), известного ливанского политика, лидера мистической секты друзов, яркого этического мыслителя, эзотерика и поэта - в буквальном смысле прорубила себе окно в Россию лишь в этом году, хотя впервые увидела свет три года назад.
Изданная в 2000 году на арабском языке, книга о Джумблате стала сенсацией на ежегодной Международной книжной ярмарке в Бейруте. Шумный успех книги - семь изданий за десять месяцев и лидерство в списке бестселлеров в течение полутора лет - вызвал живейший интерес у издателей, но не в Москве, а в Париже, где ее перевело и опубликовало на французском старейшее издательство Albin Michel. А признание на Западе, как известно, самое надежное основание для литературной прописки в Москве, и вот биографическое повествование "Камаль Джумблат" наконец-то вышло на языке оригинала.
На первый взгляд книга Тимофеева - научно-художественная биография, вполне соответствующая жанровым канонам "ЖЗЛ". Научность обеспечена обилием архивных документов, и с этим в книге все, кажется, в порядке. Наличествуют в ней и атрибуты художественности - метафоры, сравнения и далее - по учебнику литературоведения. Особенность, однако, состоит в том, что художественность, предполагающая беллетризацию в той мере, в какой она помогает рельефнее высветить характер героя или дух эпохи, безжалостно стала у автора заложницей факта. Герой может рассуждать об особенностях картезианской эпохи, жаловаться на насморк, произносить спич о коррупции властей или отпустить мимоходом реплику о короле твиста Джонни Холлидее - все это в равной степени подтверждается документами, естественно, оставляемыми за кадром. Если автор утверждает, что его герой в четыре взмаха руки переплыл горный ручей, можно не сомневаться, что взмахов было именно четыре, а не три и не шесть. "Если бы потребовалось подтвердить источниками все, о чем сообщается в этой книге, - заметил известный арабист профессор А.Васильев, - это заняло бы как минимум несколько томов".
Такая скрупулезность может вызвать возражения. Но не объясняется ли громкий успех книги у иностранных читателей тем, что те ощутили в ней дыхание подлинной истории, где каждая деталь достоверна?
"До сих пор считалось, - сказал на презентации книги в Бейруте старейший ливанский издатель Гассан Тувейни, - что лучшие авторы, писавшие о Ближнем Востоке, - англичане Патрик Сил и Роберт Фиск. Теперь в их число вошел русский писатель Игорь Тимофеев".
