Достать Достоевского

Владимир Туниманов. Ф.М. Достоевский и русские писатели ХХ века: сборник научных статей. - СПб.: Наука, 2004, 380 с.

Достоевский - не лучшая тема для разговора. Болтаешь о Толстом или Тургеневе - все в норме. Дома на обед голубцы, а за окном празднуют что-то государственное, вроде Дня Конституции... Но стоит сказать буквально пару слов о Достоевском - все летит в тартарары. Достоевский - это когда не все в порядке.

Примерно с таких мыслей начинает свою книгу главный специалист Института русской литературы РАН, вице-президент Международного общества Достоевского, Владимир Туниманов. Всем словам, сказанным в разное время о великом русском писателе, автор предпочитает пророчество Розанова: "...когда в путях исторической жизни почувствуется что-либо неловкое, когда идущие по ним народы будут чем-либо потрясены или смущены, имя и образ писателя, так много думавшего об этих путях, пробудится с нисколько не утраченною силой".

Подтверждение этому Туниманов пытается найти в XX веке, полном переворотов и катастроф. И, разумеется, находит его.

Сегодня Достоевского принято популяризировать. "Идиота" показывают по телевизору в форме сериала. По "Преступлению и наказанию" недавно выпустили комикс. Любовь к классику мы прививаем и высаживаем, как двухлетние березки на пришкольном участке. Хочется, чтобы прижилось.

На деле же Достоевского любят только крашеные блондинки. Я читал анкету одной из них. Там так и было написано, черным по белому, в графе "увлечения": "Достоевский, гетара".

Любовь действительно слепа. Из-за нее самого автора почти не видно за страницами по нему же рисованных комиксов. Туниманов избрал, пожалуй, самый действенный метод рассмотреть настоящего Достоевского. Он последовательно ищет точки пересечения авторов ХХ века с Достоевским. Он нетороплив и даже дотошен - сравнивает не философии, а тексты.

Толстой, Розанов, Ходасевич. Бунин, Ремизов, Горький. Замятин, Пастернак, Шаламов┘ Только показав Достоевского в этом "королевстве кривых зеркал", автор надеется получить на выходе ясную картину. Если не портрет, то его отражение.

В свое время Лесков имел все основания сравнить Достоевского с силомером: "...точно силомер он на Царицыном лугу. Каждый дурак подойдет к силомеру, стукнет дубинкой по доске и глядит, как высоко взлетело кольцом по шесту..."

Туниманов использует это высказывание на первых же страницах своей работы. Но строит книгу таким образом, что, дочитав ее, читатель получает прямо противоположное мнение.

Силомерами, как оказалось, были все остальные. А Достоевский - тот, кто всего-навсего разом ударил по двум десяткам битков. Ударил так, что кольца с визгом взмыли выше колоколен...