Алексей Комнин Андрей Иванов. Повседневная жизнь французов при Наполеоне. – М.: Молодая гвардия, 2006, 351 с.
«Некоронованный император Французской Республики» (этот странный титул Наполеон носил с мая по 2 декабря 1804 года) продолжает устойчиво входить в пятерку самых популярных личностей мировой истории, новые биографии появляются ежегодно. А стало быть, широк простор для псевдоисториков и мифотворцев.
Андрей Иванов выбрал для своей книги фрагментарную композицию. Она состоит из отдельных очерков и этюдов, сюжетно связанных с самыми разнообразными сторонами жизни Франции в эпоху, когда Наполеон Бонапарт обладал более чем реальной властью. То есть во времена Консульства (1799–1804) и Империи (1805–1814).
Не все очерки равноценны. Есть и пустячки («Иллюзорная жизнь Стендаля»), и беглые полуанекдотические заметки («Французская Корсика и корсиканская Франция»), и содержательные эссе о новой наполеоновской аристократии – «военных князей» («Монарх, дворяне и плебеи»), и рассказ о порядке формирования вооруженных сил Франции в ту эпоху («Волонтеры и рекруты»).
Автор не придерживается ни бонапартистской, ни антибонапартистской позиции (хотя в наше время обозначать такую позицию считается хорошим тоном). Он объективен, и это разумно. Два века, отделяющих нас от наполеоновского времени, и нынешнее состояние российских дел, во-первых, исказили историческое восприятие, а во-вторых, породили моду на поклонение сильным личностям. Бонапартисты, столыпинцы, дэнсяопинисты, деголлисты, пиночетисты и аятоллисты-хомейнисты чувствуют себя в своей тарелке, не говоря уже о поклонниках Гитлера и Сталина.
Ярый бабник – и консервативный охранитель священных семейных устоев, сторонник свободного предпринимательства – и государственного регулирования финансовой системы, литератор – и враг свободы печати, диктатор – и создатель Гражданского кодекса, освободитель – и захватчик-оккупант. Все это один человек – Наполеон Бонапарт. Его враги и апологеты одинаково пристрастны и неправы. А уж применительно к России Наполеон никак не может считаться «большим другом нашей страны». В собственной стране он наряду с феноменально-парадоксальными достижениями (стабильные финансы после периода почти непрерывных и не всегда победоносных войн, сохраняющаяся в основных элементах по сей день административно-правовая система) прославился как один их главных «депопуляторов». К 1815 году почти половина французов-мужчин в возрастной группе 17–40 лет были убиты или искалечены в военных кампаниях императора, и Франции пришлось смирить военную и колониальную активность до начала 1830-х – не из кого было набирать армию. Не случайно именно тогда, в 1831-м, появился печально знаменитый Иностранный легион, предоставлявший иноземцам право (за помесячную плату и премиальные) защищать честь Франции в случаях, когда особой чести от такой защиты ждать не приходилось┘
