Панорамный ассамбляж

Курбановский А.А. Искусствознание как вид письма: Сборник статей. - СПб: Борей Арт, 2000, 256 с.

Искусствознание в наши дни все более напоминает то, чем когда-то занимались софисты: как говаривал древний мудрец Антифонт, "время есть [наша] мысль или мера, но не сущность". Владение словом, умение метко характеризовать, умело и профессионально точно "зацепить" нечто из наблюдаемого в художественной жизни, вытянуть, "как рыбку из реки", и предъявить - едва ли не самое главное профессиональное качество современного критика: гуманитария, искусствоведа. И надо отдать должное: в своей книге Курбановский демонстрирует высокий уровень профессионализма, причем именно в современном понимании такового: профессионализма, который плоть от плоти и нынешней культуры.

Ценность его книги не только в профессиональной компетентности автора и в широком охвате анализируемого материала: от современных теоретических работ (Г. Рид, Фр. Джеймисон), экскурсов в давнее и недавнее прошлое искусствоведения (Г. Вельфлин, Э. Панофский, М. Хайдеггер) до художественных явлений и выставок (от "Мира искусства" - до "смерти русского андеграунда"). Важно отметить, что Курбановский умеет сохранять личную позицию, сохраняет прихотливый почерк, нетривиальное, остро схватывающее детали мышление. Важно и то, что при общей нестабильности, текучести времени автор обладает внутренней убежденностью в своем взгляде и оценках, что и позволяет ему связать, казалось бы, так разнообразно звучащие заголовки помещенных в трех разделах книги ранее публиковавшихся статей (впрочем, некоторые написаны специально для данного издания). Именно потому "собранье пестрых глав" (сам автор в обращении "К любезному читателю" отмечает, что жанр книги можно было бы обозначить как инсталляцию или ассамбляж) обретает целостность и единство движущейся в определенном направлении мысли.

Но главное, пожалуй, в этой книге - это ее внутренняя устойчивость, панорамность и цельность, дающей бесспорное ощущение и определенное прочтение процессов, происходивших в искусстве и художественной жизни России и Европы в течение ушедшего ХХ столетия. Книга как бы прощается с той эпохой, в которой мы все жили.

Санкт-Петербург