Уже никто никуда не идет

Кадзуо Исигуро. Безутешные. Роман / Пер. с англ. С.Сухарева. - СПб.: Симпозиум, 2001, 669 с.

МЫ ОТКРЫВАЕМ роман и великого, и культового, и одного из ведущих английских, и одного из по духу японских, и просто замечательного писателя Кадзуо Исигуро. Нам предстоит путь длиною в 660 страниц. Когда мы закроем книгу, мы окажемся ровно на том же месте, откуда начинали движение, - в полном недоумении, спрашивая себя, зачем мы напрягали глаза и память. Возможных вариантов ответа будет несколько, но основных только два: 1) потому что нам не жалко было времени и сил, 2) потому что это прекрасно. В сущности, ответ получился один. Но не важно. В романе тоже никто никому не отвечает точными словами и вовремя.

Стр. 159

А мы все еще бродим между Кафкой и Джойсом. Заодно узнав, что музыкант - герой, которого мы могли бы назвать главным, - приехал в город как будто с концертом. Или с миссией. Или к любимой женщине. Или чтобы помочь кому-то. Но все забыл. Или он просто приехал в город, смутно знакомый, где его ждали. Как ждут человека, который в состоянии решить все проблемы и ответить на все вопросы.

Стр. 274

А мы все еще движемся в сторону Пруста. Потому что музыкант тоже никуда не успевает. Он пытается слушать людей, заговаривающих с ним. По крошкам и каплям восстанавливает события своей словно бы случившейся жизни. При этом читающий книгу вязнет в наслоениях разговоров, которые могли начаться еще на первых страницах повествования. Монолог носильщика в лифте отеля растянут на 10 страниц без единой передышки, а движение лифта - на пять этажных пролетов. Такая же вязкая прогулка по Старому Городу, по которому главного героя ведет куда-то маленький мальчик.

Стр. 274

Пустите нас домой, к Кобо Абэ. Потому что герой понимает: галерея, по которой они идут, описывает круг вдоль всего микрорайона. И можно ходить кругами бесконечно долго. Герой все еще не оправдывает надежд горожан, все еще не попадает ни в одно из мест, куда его пригласили, и он не дослушал ни одной истории из рассказываемых ему до конца.

Стр. 669

Нам уже не важны литературные аллюзии. Нас уже не беспокоит, за кем следует японский англичанин, писатель Кадзуо Исигуро. А музыкант мистер Райдер, случайно вышедший в день концерта к концертному залу, но промахнувшийся мимо него, на этот раз в какой-то уже иной плоскости, которая к земле и городу идет по касательной, достигает рояля в тот момент, когда публике уже не до него, музыкант мистер Райдер уходит из концертного зала по тропе прямо в лес, там в лесу он просит прощения у дорогих ему людей, обгоняет толпу идущих впереди, он садится на трамвай, чтобы снова не закончить разговора, предвещавшего еще один солнечный день, и другого, более важного, он идет через трамвай за завтраком, он до краев наполняет чашку кофе, чтобы остаться в городе┘ А мы все куда-то идем и идем. Или мы возвращаемся┘ Или┘ нам даже как-то неудобно в этом признаться┘ Но┘ Знаете┘ А ведь уже никто. Никуда.