Глеб Шульпяков. География номера обширна и раскидиста. Япония, Берег Слоновой Кости; Иран; Италия. Между материками курсирует пароход "Архимед" из романа 1939 года в исполнении Ричарда Хьюза. Роман называется "В опасности", перевел его Виктор Голышев (абы за что ни возьмется), так что вперед по трапу на борт: поехали!
Главный парадокс этого романа - жанровая и стилистическая современность. Читая, не веришь, что ему полвека, тем паче что Акройд и Барнс в наше время нечто похожее лепят, но получается у них - хуже.
А тут пожалуйста. Морская история в духе Конецкого про шторм - это раз. Развернутая метафора индивидуального спасения - это два. Фантастическое знание предмета - от клапана до шпонки - это три. Галлюцинации воспаленного сознания, переходящие в галлюцинации языка, - четыре. Ну и роскошные сравнения, как, например, вот это: "Вообразите дерево. Корни дерева, сложным образом пронизывая землю, извлекают из нее необходимые вещества. Это питание соединяется в простой колонне ствола и выбрасывается вверх в бесчисленное множество листьев. Вот так же разнообразные силы множества механизмов соединяются в простом вращении этой горизонтальной колонны и по длине ее спокойно передаются в море, а там распускаются вдруг белой кроной вихрей, упругих потоков, могучего бурления теснимой воды - попутной струи судна".
Говоришь, Эзра Паунд? Отвечаю: машинное отделение!
Справа по борту - Африка: Берег Слоновой Кости, держаться группой, смотреть в оба. В гостях журнала - Ахмаду Курума с романом "Аллах не обязан" (перевод с французского Нины Кулиш). Что-то вроде Аготы Кристоф, только в перьях. История алмазного передела 90-х на языке племенных камланий. Валахе! (Валахе означает: клянусь Аллахом.) Тут вам амулеты вперемешку с калашниковым, притча, плутовской роман и тотальная барабаниада. Фафаро! (Фафаро означает: клянусь членом отца.) В общем, бросьте вы вашего Тутуолу, если он у вас еще в руках. Он скучен, он повторяется. Курума - это вам не бред пьянаря с высокой пальмы. Это новейшая история, рассказанная на ночь. Сплошная ньямокоде! (Ньямокоде означает: паскудство.)
Ну что, теперь в Иран? В переводе с фарси Виктора Полещука журнал печатает замечательные стихи Форуг Фаррохзад. Цитировать их бесполезно, нужно читать целиком, это такой жанр интеллектуального плача, немного напоминает Сильвию Плат, тем паче что и погибла наша поэтесса примерно в те же годы тридцати двух лет от роду.
И еще о стихах. Джузеппе Белли, итальянский Альфред Жарри девятнадцатого века, скабрезник, хулиган и рифмоплет, Джон Донн эпохи эпиграмм, гений места Трастевере в Риме - да что там! Сам Гоголь со своими мигренями отписал об этих сонетах в том духе, что, мол, стоит их услышать, как "тяжелое облако, которое налетает часто на вашу голову, слетит прочь вместе с докучливой и несносной вашей головной болью". Читайте сонеты в переводе Евгения Солоновича. Это средство # 2 от головной боли.
Если вы, конечно, Гоголь.
Фафоро!
Мы же с вами - в Японии. Мицуеси Нумано, известный у нас славист Токийского университета и критик, печатает в журнале статью, где подробно излагает, в общем-то, азбучные истины. Что Япония давно не страна гейш и самураев, например. Или что на смену высокой и низкой литературам Японии приходит литература средняя "тюкан сесэцу" (где-то я об этом уже слышал) и что это не столько хорошо, сколько неизбежно, в том числе и для России.
И тут-то мы с уважаемым автором не согласимся. Ведь что японцу неизбежно, то русскому наплевать, и сколько бы ни писал Нумано-сан про свою "тюкан сесэцу", у нас ее как не было, так и не будет. По очень простой причине. Нет у нас аудитории для этой самой "тюкан сесэцу". Приматы есть. Запойные интеллектуалы есть. А "тюкан сесэцу" нет. Так что - как говорил Островский - народу показывать водевили и разрешить продажу сбитня. Ну а людям благородным чтобы трагедии на театре.
И никаких средних величин!
P.S. А лучший текст всего номера - это рассказ чилийца Луиса Сепульведы "История немой любви" в переводе Маргариты Жердиновской. Но об этом не надо говорить громко.
Чтоб не сглазить.
