Рожала, пила, экономила

Наблюдение за чужим туалетом – бесценно. Франсуа Клуэ. Дама в своей ванне. 1571. Национальная галерея искусств, Вашингтон

Есть мнение, что писателям не стоит писать о писателях, а уж тем более – о филологах. Потому что это никому не интересно. Что писать надо о неких простых людях  и их жизни, работе, смерти, любви. В самом крайнем случае, о духовных исканиях. Но они все равно пишут. Чаще  испуганно, крадучись и стыдливо, будто оправдываясь: мол, мы тоже люди, у нас тоже есть жизнь, работа, смерть, любовь и даже  духовные искания, мы живые и похожи на вас, дорогие читатели, прочитайте про нас. Но, к счастью, иногда пишут  спокойно и уверенно.

«Переучет» норвежского писателя и сценариста Эрленда Лу сделан в знакомом стиле наивного реализма, открытого и разработанного Лу в одиночку. Пока его героиня Нина Фабер мечтала, любила, рожала, пила, экономила, писала стихи и посещала психотерапевта, жизнь прошла. Нина все еще кажется себе тонкой, нервной натурой, но воспринимается миром как капризная одинокая старуха 65 лет. Склонность к экзальтации, одухотворенность, доходящая до выспренности, пафос в сочетании с неприспособленностью к жизни могут раздражать, и Лу иронизирует жестоко и хлестко.

Эрленд Лу. Переучет./ Пер. с норвежского Ольги Дробот. – СПб. Азбука, 2015. – 160 с.

Нашутившись над непризнанным гением и ее мелким злодейством (Нина решает, что раз жизнь все равно прошла, то напоследок можно сказать всем, что она о них действительно думала, и сделать все, что действительно когда-то хотела), Лу вдруг берет на себя роль Вергилия и выводит Нину по кругам земных страстей к немолкнущей музыке и свету. Ему достаточно простых вещей – света трамвайного фонаря и музыки из наушников, чтобы новыми словами сказать старую правду: люди тонкой душевной организации с их бестолковой нескладной жизнью – самое ценное, что у нас есть. Музыка не кончается. Лирика бессмертна. Нина Фабер вечная.

Можно вспомнить и вышедшие недавно в Corpus переиздания дебютного романа американки Донны Тартт «Тайная история» и роман Джона Уильямса «Стоунер». Похоже, секрет популярности этого жанра  в пронзительной искренности, с которой писатель (думаю, что любой, если отважится) говорит о филологии и литературе – своей истинной любви, боли и работе. Своей единственной жизни.