Дина Саид Светлана Шишкова-Шипунова. Дети Солнца. - М.: ОЛМА-Пресс, 2002, 382 с.
Либерализация издательского дела привела к многому. В частности, к тому, что многие устные жанры изменили форму бытования. Стали печатать сборники современных анекдотов, издавать матерные частушки, а также различные невыдуманные истории. Простые-препростые, написанные незатейливым языком, идущие из самого нутра.
Застольные байки все чаще становятся способом печатной организации текста. Примечательно, что и эта книга началась на летней террасе ресторана "Христофор Колумб", под красное вино и цыпляток табака. Эх, почему б мне не написать хорошую книгу про хороших людей, тем более что вина еще много и друзья обещают помочь, подумал автор. Как сказал, так и сделал.
Нет, это книга не о способах альтернативного развития цивилизации. И не о подробных описаниях обычаев, обрядов, верований, рациональных знаний и навыков, эмоциональной жизни и интеллектуального творчества населения не столь далекого южного уголка. И это даже не шокирующие подробности курортного времяпровождения. Это чисто просто рассказы про людей. Чисто которые просто рассказывают, сидя за хорошим столом. Говоря более привычным нам языком - подобная жанровая структура удобна тем, что обладает повествовательной гибкостью и создает иллюзию непринужденной болтовни. Часто случается, что один рассказ провоцирует другой; иногда они выстраиваются в линию, объединенную общей темой, иногда вкладываются друг в друга, подобно матрешкам. "Дети Солнца" типичны - здесь собраны те истории, которые рассказывали знакомые, те, что случились на глазах, чему стал свидетелем. Это - калейдоскоп. Мозаика вспыхивающих на солнце камешков. Поэтому так широк их временной диапазон: от себя самой, малой деточки, и до сегодняшних лет, когда на курортах творится бог знает что.
Не надо ждать, пока вы определите, какой стержень организует разрозненные истории. Лучше обойтись без него. Для баек это оправданный ход. Можно постановить, что скрепляющей силой текста стал исторический перелом в жизни страны. Что автор описывает ушедшую эпоху, и в этом цельность. То, что объект описания располагается в прошлом, придает книге характер мемуаров. Или нет. Или да? Сходство с литературными воспоминаниями усиливается тем, что рассказчик утверждает себя в истории.
