Звук без картинки

Зара Абдуллаева. Кира Муратова: Искусство кино. – М.: Новое литературное обозрение, 2008. – 424 с.

«Пришло время, безразличное к гениям, даже если они еще живут среди нас». Книга кинокритика Зары Абдуллаевой «Кира Муратова: Искусство кино» опровергает эти слова самой же Абдуллаевой, написанные в предисловии. Были ли книги о Кире Муратовой раньше? Есть два сборника студенческих работ, один – 1980-х годов, другой – 1990-х, множество статей и интервью. Это первая в нашей стране монография о творчестве Киры Муратовой, точнее было бы сказать – коллективная монография.

Как правило, книги такого рода представляют собой изложение биографии режиссера, перемежающееся анализом фильмов с подробным их пересказом, откликами прессы и своей оценкой. Не могу сказать, что в этом есть что-то плохое или особенно хорошее, это просто ожидаемый стандарт. И вытекающий из этого стандарта вывод – такие книги, как правило, рассчитаны на широкого читателя.

Книга Зары Абдуллаевой по своей структуре и стилистике сродни структуре и стилистике фильмов самой Киры Муратовой. Стиль текстов Абдуллаевой тяжел, полон цитат, где такое предложение, как «Режиссерские конструкции строятся на комбинации ударных эпизодов и замерших мизансцен, на дроблении действия, на разрывах линейного повествования, на кульбитах ассоциативного мышления, на математическом или сверенном с метрономом расчете длинных и коротких планов, переходов из одной запечатленной реальности в другую, третью и в┘ четвертое измерение, на свободе обращения с разными способами «изображения действительности», включая единовременную интерпретацию и действительности, и ее изображения» – одно из самых коротких и незамысловатых.

Композиция книги небанальна и нелинейна так же, как и структура муратовских фильмов. Сказать, что книга рассчитана на широкий круг читателя, нельзя. Это исследование для своих, понимающих.

В первый раздел входят статьи о лейтмотивах муратовских фильмов, автор выделяет несколько основных категорий («любовь», «смерть», «дети», «животные») и рассматривает их смысловые обертоны, идя сквозь все фильмы режиссера. В этот раздел также входят тексты сценаристки Натальи Рязанцевой и кинокритика Майи Туровской. В других главах читатель может прочесть размышления актера Виктора Гвоздицкого, художника по костюмам Натальи Дзюбенко, оператора Геннадия Карюка, театрального режиссера Анатолия Васильева.

Время часто безразлично к гениям... М.В.Нестеров. Одиночество. 1932. ГТГ

Автор книги говорит также о проблемах композиции фильмов Муратовой, о ее методе работы с актерами. И есть несколько текстов, посвященных анализу отдельных картин: «Астеническому синдрому», «Чеховским мотивам» и «Два в одном». В заключительной части опубликованы два сценария Киры Муратовой: «Княжна Мери» и «Чувствительный милиционер».

Автор монографии выступает в этой книге в роли своего рода кинематографического деконструктора. Все, что сплетено в картинах Муратовой в неделимое целое и стало узнаваемым авторским почерком, разъединяется в книге на составные части, каждая из которых тщательно анализируется. Становятся ли от этого понятнее фильмы – вопрос. Кроме того, в первом разделе, когда говорится о лейтмотивах фильмов Киры Муратовой, складывается такое ощущение, что речь идет не о режиссере и его фильмах, а о писателе и его книгах. Взгляд Зары Абдуллаевой – взгляд филолога, а не кинокритика. Такой анализ можно было бы сделать, убрав изображение и оставив лишь звук. В главе о категории «любовь» приводятся все определения этого слова, встречающиеся в фильмах. Говоря о понятии смерти, читаем, что в картине «Среди серых камней» «впервые в муратовское кино входит смерть как центральный мотив». Далее разбираются все сцены разных фильмов, где герои говорят о смерти. Всё это очень напоминает литературоведческий анализ, в то время как перед нами все-таки фильмы, а не книги. И речь идет не о стилистике и проблематике муратовских сценариев, а именно о фильмах, где смысл рождается из сопоставления кадров, из операторской работы, из соположения звука и изображения, а не только из сюжетной коллизии и слов, звучащих с экрана. Это, на наш взгляд, единственное уязвимое место книги, а точнее – подхода к анализу фильмов.

Но в целом работа Абдуллаевой – важное событие в отечественном киноведении. Ведь действительно очень странно, когда одному из самобытных и ярких режиссеров современности уделяется так мало внимания. Кира Муратова всегда была иностранкой в российском кинематографе – иностранка, которая манит своей инаковостью, но от творчества которой и дистанцируешься, как от чего-то чужого и до конца непонятного.

Быть может, книга поможет кому-то лучше понимать иностранный язык Киры Муратовой и иная страна ее фильмов станет более близкой, родной.

«Гении не востребованы в эпоху массмедиа», – сетует Зара Абдуллаева. Сетует, думается, напрасно. Гении и не должны быть никем востребованы, кроме времени, кроме будущего, когда все встает на свои места. И книга, надеемся, поспособствует правильной расстановке сил.