Двойное блаженство

Дмитрий Щедровицкий. Слушая Нагорную проповедь. – М.: Теревинф, 2016. – 72 с.

В исследовании ученого-библеиста и знатока древних языков анализируется один из выдающихся текстов мировой словесности – Нагорная проповедь. Многое из нее буквально на уровне базиса, основы впаяно в нашу культуру, поэтому тщательное, словно заново и впервые, практически построчное и дословное рассмотрение являет собой череду открытий тем более удивительных, что совершаются они на хорошо знакомом, казалось бы, пространстве.

Вот, например, знаменитые «заповеди блаженства», которыми открывается Нагорная проповедь, да, именно те самые, первая из которых гласит: «Блаженны нищие духом…» Как звучали эти слова в первоисточнике, до всех переводов? «Каждая из них начинается по-гречески со слова «макариой» – «блаженны», «счастливы», что является переводом древнееврейского «ашрей». Этим же словом открываются и Псалмы Давидовы: «Блажен (ашрей) муж, который…» (Пс. 1, 1). «Эшер», или «ошер» – по-древнееврейски «блаженство», «счастье». «Ашрей» – буквально «блаженства» (двойственное число): это «двойное счастье», «сугубое блаженство». «Вдвойне», «сугубо блажен» тот, кто… и далее следует перечисление тех душевных качеств и поступков, которые приносят блаженство, делают человека счастливым. Уже само перечисление этих качеств в Нагорной проповеди нас ошеломляет, поражает…»

По мнению автора, задача парадоксальных «заповедей блаженств» с их неожиданным для обыденного существования человека перечнем источников «двойного счастья» призвано именно что поразить слушателя или читателя своим отличием от стереотипного представления о радости и благополучии. У многих это поначалу вызывает не только неприятие, но даже возмущение. Однако тем самым происходит подготовка к восприятию последующих слов. «Одним из главных психологических приемов этой проповеди является перенесение внимания слушателя с абсолютного эгоизма, в котором привычно пребывает большинство людей, – на сочувствие к ближнему…».

Столь же не случайны образы, используемые в притчах. Общепринятое сейчас выражение «соль земли» несет в себе масштабный пласт различного смысла: от напоминания о сугубо бытовом и очень важном значении соли на протяжении многих веков как средства сбережения человеческой пищи от порчи, до аллегорического определения тех, кто призван охранять само человеческое сообщество от нравственного падения, порчи и гибели. Столь же подробно автор анализирует исторические реалии и существовавшие в те времена законы разных земель, обычаи, традиции и чаяния.