Александр Щелоков 8 августа 2000 г. президент Российской Федерации своим указом учредил орден Святого Георгия и знаки отличия - Георгиевские кресты. Однако ни взрыва ликования в обществе, ни всплеска боевого энтузиазма в армии и на флоте это событие не вызвало. Между тем появление новой награды заслуживает обстоятельного разговора.
ТОТ "ГЕОРГИЙ"
Как известно, орден Святого Великомученика и Победоносца Георгия был учрежден в России 16 ноября 1769 г. императрицей Екатериной II, которая по праву монарха возложила на себя его знаки 1-й степени, и предназначался для награждения исключительно за военные заслуги.
Специальный раздел статута описывал подвиги, которые могли отмечаться орденом по пехоте и кавалерии, по артиллерии, по части инженерной, по генеральному штабу. Имелся и мудрый пункт "сверх того". Во все дни существования "Георгий" считался почетнейшим знаком боевого отличия. С 1769 г. по 1917 г. его 1-й степенью были отмечены только 25 человек, 2-й - 121, 3-й - 647 и около 3,5 тыс. - 4-й. Цифры эти говорят сами за себя. За всю историю полных кавалеров ордена Св. Георгия оказалось всего четверо: генерал-фельдмаршалы Барклай-де Толли, Кутузов, Дибич, Паскевич.
Однако, даже восхищаясь всем, что связано с этим истинным знаком ратной доблести Российской империи, не следует забывать, что он мог вручаться лишь офицерам, дворянам, и никакие исключения из этого правила не допускались. Только в 1807 г. Александр I счел возможным учредить знак отличия военного ордена Святого Георгия - серебряный крест на георгиевской ленте, который вручался солдатам и по статуту был выше медалей, но орденом не являлся.
ВРАГ "ВНЕШНИЙ" И "ВНУТРЕННИЙ"
И вот через 83 года после отмены царской наградной системы в нынешней России - в демократическом, федеративном, правовом государстве с республиканской формой правления вослед за орденом Святого апостола Андрея Первозванного восстанавливается и "Георгий". Один лишь этот факт заставляет задуматься о том, насколько он вписывается в систему, которую мы все время стараемся именовать "российской демократией".
Начнем с того, что по статуту возрожденного ордена Святого Георгия и по положению о знаке отличия Георгиевском Кресте ими награждаются военнослужащие за "подвиги и отличия в боях по защите Отечества при нападении внешнего противника". Что же такое "внешний противник" и что за этим определением скрывается? Если вдуматься, то легко заметить, что формулировка содержит в себе юридическую и смысловую ловушки. Все было четко и ясно, когда солдату царской армии объясняли, что у России два вида врагов - "внешние" и "внутренние".
Включение в государственный документ понятия "внешние противники" позволяет думать, что есть у России и противники"внутренние", вооруженная борьба с которыми орденом Св. Георгия или знаками его отличия отмечаться не будет. Юридическая и смысловая несостоятельность формулировки очевидна.
"Внешний противник" - сила, угрожающая России и ее безопасности извне. Кажется, определение безупречно точное, но это, действительно, только кажется.
Рассмотрим такой возможный случай. Пограничники Итум-Калинского погранотряда вступают в бой с бандой террористов, которая пытается прорваться в Россию с территории сопредельной Грузии. По всем нормам логики и международного права - это нападение внешнего противника. Военнослужащих, принимавших участие в его отражении, за подвиги можно представить к "Георгиям". Однако на помощь банде, пробивающейся на российскую территорию, подходят боевики из горных убежищ Чечни. Часть пограничников вынуждена вступить бой с теми, кого ни по каким канонам нельзя отнести к врагам "внешним". Следовательно, воинов отличившихся здесь, к Георгиевским наградам представить нельзя. Не тот был у них противник. Совсем не тот. Не "внешний", а "внутренний".
Любой бой - это вооруженное столкновение противоборствующих сторон, в котором побеждает тот, кто превзошел противника храбростью, тактическим мастерством, мужеством, стойкостью. Делить героизм на категории в зависимости от того, в схватке с каким врагом он проявлен, - это верх неуважения к воинскому подвигу, к людям, его совершающим.
ТОЛЬКО РОССИЙСКИМ ВОЕННЫМ
Недоумение вызывает и то, что новым орденом могут быть награждены только военнослужащие. Этим статут как бы перечеркивает 59 статью Конституции РФ, которая гласит, что защита Отечества является долгом и обязанностью гражданина Российской Федерации. Обратим внимание: обязанностью не военнослужащего, а каждого гражданина. Если это так, то трудно понять, как может государство, именующее себя демократическим, исключить из претендентов на награды тех, кто совершил подвиги в боях, хотя и не состоял в кадрах силовых ведомств, не был солдатом, матросом или офицером! Кто может утверждать, что подвиг становится примером доблести и отваги для всех поколений защитников Отечества только в случаях, когда его совершает человек в военной форме?
Трудно признать удачной и формулировку, по которой Георгиевскими орденами и знаками отличия награждаются военнослужащие за подвиги, совершенные в боевых операциях "по защите Отечества". Многие войны, в которых участвовала наша армия, например, Заграничные походы 1813-1814 гг., завершающий этап противоборства с фашистской Германией, в точном юридическом смысле не носили характера "защиты Отечества". Боевые действия против Японии в 1945 г., которые с первого до последнего дня велись на чужой территории, легко объяснить защитой государственных интересов нашей страны, но никак не операциями по "защите Отечества".
Юридическая узость формулировок статута возрожденного ордена не позволяет отмечать им иностранцев за военные заслуги перед Россией. Царская наградная система в этом вопросе была куда более гибкой. Среди тех, кому был пожалован орден Св. Георгия 1-й степени, мы находим имена Блюхера, Веллингтона, Шварценберга - военачальников союзных России стран в период войны с Наполеоном.
ДЛЯ ВЫСШИХ И НИЗШИХ
К сожалению, восстанавливая имперский орден, законодатели выплеснули из царской наградной системы тот несомненный демократизм в вопросах пожалования боевых орденов, которым не могла похвалиться даже советская власть, гордо называвшая себя "народной".
Представление к награждению отличившихся в боях в дореволюционной России проходило в полном смысле демократическим путем. По закону при Орденском капитуле существовала Георгиевская кавалерская Дума, в которую входили старшие кавалеры каждой степени ордена. Согласно специальной статьи она собиралась для окончательного рассмотрения представлений к награждениям. Дума утверждала их "посредством гласного, подробного обсуждения отличий". Орден полагался "единственно за такие отличия, которые признавались подходящими под правила статута, и действительно заключавшие в себе действия, дающие неотъемлемое право на испрашиваемую награду". Решение считалось принятым, если за него подавалось не менее 2/3 голосов кавалеров. Представление подписывали все члены Думы, и только тогда оно отправлялось на высочайшее утверждение императору.
И все же самое удивительное в статуте ордена Святого Георгия и Положении о знаке отличия - Георгиевском кресте - их дискриминационный характер. Статья 21 Конституции РФ утверждает, что достоинство личности охраняется государством. Независимо от того, какими качествами обладает человек, никому не дано умалять его заслуги и достоинство. И вдруг из документов, подписанных президентом, выясняется, что орденом Святого Георгия награждаются только "военнослужащие из числа старших и высших офицеров", а знаком отличия Георгиевским Крестом "военнослужащие из числа солдат, матросов, сержантов, старшин, прапорщиков и мичманов, младших офицеров".
Так в демократическом государстве законодательно защитники Отечества разделены на "белую" и "черную" кость. Причем граница этого деления крайне искусственная и не поддается логичному объяснению. "Белая" кость отныне - высшие (генералы, адмиралы, маршалы) и старшие офицеры ( от майоров и капитанов 3 ранга до полковников и капитанов 1 ранга). "Черная" кость - все остальные: от рядовых до капитанов и капитан-лейтенантов включительно.
Обусловлена ли такая дифференциация людей служивых объективными причинами? Нет. Просто тот, кто был обуян зудом возродить в первозданной неприкосновенности систему георгиевских наград, решил оставить классовые критерии оценки заслуг, искусственно разделив даже офицерский корпус.
ПРОВЕРКА ГРАЖДАНСКОГО СОЗНАНИЯ
И еще. На наших глазах в стране светской, многонациональной, немалая часть населения которой атеистически настроено, а верующие многоконфессиональны, обществу упорно навязываются идеалы самодержавности и православия. С одной стороны власть упорно твердит о необходимости консолидации, с другой - своими действиях обостряет противоречия.
Давайте подумаем. Статья 14 Конституции РФ определяет Россию как светское государство. Никакая религия не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной. Религиозные объединения отделены от государства и равны перед законом. Тогда спросим, почему в ранг общегосударственной награды возводится орден, демонстративно связанный с религиозными верованиями одной, пусть даже значительной части общества?
Ответ очевиден. До сих пор русские деятели кремлевской администрации не отрешились от синдрома великодержавия и старшего брата. Принимая решения, касающиеся судеб многонациональной страны, законодатели редко оценивают свои действия от противного. Представим на миг, что президент учредил орден Пророка Мухаммада двух степеней в виде золотого и серебряного полумесяца для награждения отличившихся вне зависимости от их вероисповедания или атеистических убеждений. Как бы отнеслись к этому правоверные христиане? Многие ли из них согласились принять такой орден и гордиться им? А ведь в названии новой, уже утвержденной награды России, включено слово "святой", подчеркивающее не светский и не военный статус легендарного лица, а его религиозную принадлежность. Не будет ли это перебором и не станет ли вызовом общественному мнению?
Суждена ли долгая жизнь высшей военной награде России в том виде, в каком она восстановлена? Все будет зависеть от того, насколько наши граждане отрешились от верноподданической веры в святое пpаво властей вершить дела без учета общественного мнения, насколько мы приблизились к осознанию своих прав на свободу и равенство. Время неизбежно покажет, станет ли новый "Георгий" по-настоящему ценимым орденом или окажется металлическим знаком социального неравенства.
Дарья Гармоненко 
