А борт и ныне там

Если обывателя, не имеющего отношения к армии, поднять в ночь с четверга на пятницу с постели и доставить на военный аэродром "Чкаловский", что в пятидесяти километрах от столицы, то он наверняка подумает, что началась война или разразилось ужасное стихийное бедствие. На его глазах сотня служивых людей, не взирая на чины и звания, вместе с женами и детьми будет виться возле амбразуры окошка диспетчера в надежде выбить себе посадочный талон. И так каждую неделю. Вылет самолета военно-транспортной авиации в Душанбе сопровождается толпами народа и плачем детей. Ситуация, которая в 1996 г. была названа критической, продолжает оставаться таковой и по сей день.

Но так было не всегда. Когда в 1993 г. 201-я дивизия, дислоцированная в Таджикистане, доукомплектовывалась, личный состав отправлялся совсем по-другому. Бесплатное питание, удобное время вылета, никакой бумажной волокиты и придирок по поводу неразборчивой подписи. Солдат и офицеров посылали на войну. Со временем к чрезвычайной ситуации привыкли, и вместо двух бортов в неделю стал летать один. Теперь каждому военнослужащему, возвращающемуся из отпуска или командировки, приходится иметь железные нервы, чтобы выдержать беспредел, который творится в "Чкаловском".

То, что военные люди привыкли к трудностям, вовсе не означает, что они должны их постоянно испытывать. Служба в Таджикистане тяжела вдвойне. Постоянные наряды, жаркий климат, выполнение задач по усилению таджико-афганской границы накладывают свой суровый отпечаток. Но, казалось бы, если люди так выкладываются, если они вдали от Родины рискуют жизнью и работают без выходных, то адекватное отношение к ним должно быть и у государства. Однако так думаем мы, не отягощенные большой властью. Те же, в чьем ведении находятся самолеты, аэродромы, войска, смотрят на эти вещи по-иному. Видимо, с высоты их "полета" такие "мелочи", как нормальная перевозка людей, служащих в горячей точке, слишком незначительная проблема. "Летает один самолет в неделю, и хорошо. Что, остается каждый раз по двадцать-тридцать человек? Ну ничего, улетят в следующий раз". И поэтому приходится людям иногда по две-три недели просиживать в этом домике с громким названием "аэропорт". А в гарнизонах в это время уже заводят папки на увольнение по факту самовольного оставления части.

К сожалению, решение проблемы мало зависит от командования соединения. Оно-то как раз принимает все необходимые для этого меры. Неоднократно посылались телеграммы в различные министерские ведомства с просьбой выделить еще один борт хотя бы на период отпусков. Ответ всегда приходил стандартный - отсутствие должного количества исправных самолетов не позволяет назначить дополнительный рейс. Бывает, что случаются ситуации, вообще из ряда вон выходящие. Так, в сентябре и октябре этого года из-за отсутствия топлива несколько раз отменялись плановые рейсы на Душанбе. В результате в "Чкаловском" скапливалось по пятьсот военнослужащих, которым надо было где-то жить, на что-то питаться.

Драматизм положения еще и в том, что многие офицеры, от которых напрямую зависит разрешение трудностей с перевозкой, сами, в составе различных комиссий, часто летают и своими глазами видят, что творится. Закрывать глаза на подобные вещи, возможно им помогает то, что они приезжают на регистрацию на комфортабельных микроавтобусах, а регистрацию проходят отдельно от всех. Если же по какой-то причине самолета не будет, то через два часа эти офицеры окажутся дома, а солдат, если он очень сознательный, останется на жесткой скамейке ждать следующего четверга. Если же не очень, то после второй недели в аэровокзале, который отнюдь не напоминает Шереметьево, он плюнет на все, скажет: "Служите сами в своей армии и летайте ее самолетами", соберет вещи и уедет домой. Позвонит в часть, сообщит, что увольняется, и дело с концом.

Конечно, есть еще и железнодорожный транспорт. Но кто захочет ехать четверо суток в поезде, который явно не является эталоном чистоты и безопасности. А чтобы отправлять в его составе "чисто военные" охраняемые вагоны, у министерства обороны, как всегда, нет денег.

Частично снять остроту положения могла бы перевозка людей самолетами гражданской авиации, но и здесь все упирается в финансы. Задолженность военного ведомства авиакомпании, осуществляющей полеты из Самары, составляет 11 млн. руб. Когда деньги будут переведены на ее счет - неизвестно. По этой причине в кассах аэропорта на воинские требования смотрят, как на пустые бумажки, и билеты по ним получить невозможно.

Там нет самолетов, здесь нет денег, а страдают в результате люди, честно выполняющие свой долг. Они-то в чем провинились? В том, что приехали в Таджикистан? Или в том, что вообще надели военную форму? Почему некоторые чиновники в Москве сделали так, что добраться им к месту службы (службы, а не ссылки) стало тяжелее, чем на остров Сахалин. Таких вопросов можно задать еще массу. У нас часто в последнее время говорят о реформах в армии. Постоянно что-то объединяется и сокращается, но хотелось бы узнать главное: нельзя ли, чтобы в результате этих преобразований как-то изменилось отношение к людям в погонах и, в частности, решилась проблема перевозки солдат и офицеров 201-й дивизии в Россию и обратно.