Л.А. Щербина Уважаемая редакция! Пишу вам, в независимый от чинуш печатный орган, чтобы выплеснуть свою боль и горечь, которые обрушились на нашу порядочную семью сельских учителей как снежный ком.
18 мая 2000 г. в городе Полярном погиб наш прекрасный сын, матрос в/ч 34366 Щербин Алексей Григорьевич, 1978 г. рождения, юноша, мечтавший принести пользу обществу и пришедший по призыву 31 октября 1999 г. из города Чапаевска выполнять долг во имя Отечества, которое его и угробило.
Нашего сына убивали медленно 6,5 месяца морально и физически. Он привык к любым неудобствам и тяготам, был немногословен, старался не расстраивать нас, оградить от трудностей, больше взять на себя. Но из его писем всегда сквозила фраза: "тяжело не столько физически, сколько морально, такая армия и служба сломают кого угодно, даже самого сильного духом человека".
Многие наши письма, телеграммы, посылки, деньги не доходили до сына. Алешу мы поздравили с днем рождения на последние пенсионные копейки бабушки, чтобы он не чувствовал себя одиноко в суровом краю вдалеке от родного дома, но, увы, эти телеграммы были выброшены в мусорную корзину в каюте юного офицера по воспитательной работе Балашова. Когда сын лежал в госпитале, то с других кораблей ребятам приносили почту, поздравили их с 23 февраля, но только офицерам с корабля, где служил Алексей, не нашлось времени навестить сослуживца. Не пожелал капитан Бондаренко передать корабельному врачу медицинскую карточку сына, которую я выслала, чтобы учли его заболевание. Ну а "умный" врач советовал сыну при сколиозе делать лечебную гимнастику и дал анальгин при артрите. Не нашлось и у помощника командира Духно добрых слов на похоронах, хотя бы о том, что наш сын честно служил и выполнял свой долг.
Наши сыновья в армии не учатся военному ремеслу, их учат другому - прислуживать, унижать, издеваться. Капитан заставлял матросов топить для офицеров баню; не принести чай и завтрак в каюту офицеру (хотя это не входит в обязанности рабочего по камбузу) считается "преступлением", так и написал в своем рапорте 13 октября 2000 г. офицер Николай Карнюшин на матроса Будко.
Был у них на корабле некий ростовчанин Евгений Броцман, который третировал матросов, избивал их умело и изощренно, не оставляя синяков, заставлял работать за двоих. Видно, командиру корабля Л.А. Бондаренко была важнее чистота камбуза, а не чистота человеческих отношений.
На суде над Броцманом потерпевшим матросам был задан вопрос, почему молчали и не жаловались? А кому было жаловаться, у кого искать защиты, если сами офицеры позволяют рукоприкладство и поощряют таких, как Броцман. Надо было погибнуть моему сыну, чтобы этого отморозка перевели на другой корабль.
Убили сына равнодушием, бессердечием. Никто в селе не верит, что нет больше в живых нашего Алешки. Он увлекался высшей математикой, компьютерами, радио и телеаппаратурой, всегда был ответственным человеком, не "косил" от армии - и вот результат. Мы свято верили, что на нашем легендарном флоте есть порядок и порядочные офицеры, а оказывается, все это лишь мираж. Уж лучше бы он погиб на "Курске" или в горячей точке, чем от издевательств и равнодушия.
