0
5375
Газета Заметки на погонах Интернет-версия

10.02.2022 20:30:00

Опасные связи

Похождения военных переводчиков в Алжире

Владимир Добрин

Об авторе: Владимир Юрьевич Добрин – выпускник Военного университета МО РФ, член Союза писателей России, журналист, переводчик.

Тэги: заметки на погонах, ссср, армия, военные переводчики, алжир, приключения


заметки на погонах, ссср, армия, военные переводчики, алжир, приключения Женщины всегда играли значительную роль в судьбе каждого офицера. Фото PhotoXPress.ru

После трех лет обучения в Военном институте иностранных языков лучших курсантов направляли на годичную стажировку за границу. Максим поехал в Алжир. Все там было хорошо: прекрасная страна, интересная работа, приятные сослуживцы, с которыми весело и в труде, и на отдыхе.

СРОЧНО ТРЕБУЕТСЯ НАПАРНИК

Жили они в городке Регайа, в пяти километрах от Средиземного моря. И вот однажды коллеги повезли Максима в соседний город Айн-Тайа в гости к своим однокурсникам.

Там он познакомился с тремя девушками, практикантками московского педагогического вуза. И одна из них, что называется, запала ему в душу.

Ему хотелось вновь ее увидеть. Но девушки жили втроем в одной квартире, и ехать к ним одному, без компании, было неудобно. Требовался напарник. Однако все приятели Максима жили в Алжире с женами, которые не хотели, чтобы их мужья слишком часто общались с привлекательными незамужними дамами.

Максим упорно ломал голову над этой проблемой, пока в их городке не появилась чрезвычайно колоритная личность – выпускник ВИИЯ, только что прибывший из Москвы. Звали его Виталий, и был он на два года старше Максима. Все вокруг взахлеб рассказывали, какой он весельчак, острослов и щеголь, а тесть у него – высокопоставленный московский генерал со связями на самом верху.

Примерно такой человек и нужен был Максиму для задуманного мероприятия. И Максим немедля отправился взглянуть на него. Новоявленная знаменитость оказалась хорошо ему знакомой. Это был арабист, частенько ошивавшийся на западном факультете рядом с самыми именитыми (благодаря своей родне) курсантами.

СТАРЫЙ НОВЫЙ ЗНАКОМЫЙ

Виталий был прирожденный актер, способный рассмешить кого угодно, умевший держаться и аристократично, и воинственно, когда ему кто-то не нравился, готовый при необходимости кинуться в драку с кем угодно, невзирая на скромный рост и щуплое сложение.

Максим застал его во дворе дома стоявшим в окружении соотечественников, которых он развлекал какими-то байками. Дождавшись, когда рассказчик остановится, Максим представился ему и спросил, давно ли он пожаловал в Алжир. Виталий также проявил интерес к новому знакомому. Взглянув на часы, он объявил по-военному:

– Время строиться на ужин! Может, вбросим по случаю знакомства?

Они купили в магазине вино, оливки, сыр и отправились на квартиру к Максиму. Во время застолья выяснилось, что взгляды на жизнь у них во многом совпадают, что Виталий тоже нуждается в «тандемщике». И между ними сразу установилось полное доверие и взаимопонимание.

Попутно Виталий рассказал о себе. По его словам, он выпустился из ВИИЯ «с отпечатком сапога на заднице», и если бы его начальников спросили, был ли когда в институте менее дисциплинированный курсант, они бы долго думали над ответом. С первого курса Виталию пророчили распределение в Каракумы или казахские степи. И не женись он перед выпуском на дочке влиятельного военачальника, предсказание бы непременно сбылось.

Жена его доучивалась на последнем курсе института и должна была приехать в Алжир лишь через полгода. Столь долгой разлуки Виталий выдержать не мог, а потому спросил у Максима, нет ли у него на примете одинокой знакомой.

Максим сообщил ему, что в Айн-Тайе живут аж три знакомые соотечественницы, весьма приятные как в общении, так и наружно.

– Так погнали прямо сейчас! – встрепенулся Виталий и даже поставил на стол недопитый бокал.

Максим изумился такой стремительности. Правила поведения советских граждан за рубежом, особенно военнослужащих, были строгими. Выезжать из городка без разрешения запрещалось, а разрешить это могли лишь в выходные, да и то в светлое время суток. Поэтому он предложил подождать пару дней до воскресенья, хотя Виталий сразу предупредил, что так долго он не выдержит.

В тот вечер Максиму все же удалось его урезонить, но на следующий день, не успел он приехать с работы, в квартире его вновь возник Виталий. Шел десятый час вечера, он уже успел где-то выпить и потому объявил, что они должны немедленно ехать к девушкам в Айн-Тайу.

ВЕЧЕР, ПОЛНЫЙ ПРЕДВКУШЕНИЙ

Максим ответил, что сегодня никуда не поедет и что до воскресенья осталось лишь ночь простоять да день продержаться. Но Виталий предупредил, что, если Максим откажется, он отправится туда один и будет искать этих девушек самостоятельно. И если с ним что-то случится, виноват в этом будет Максим.

Было видно, что это не пустая угроза и что в этом состоянии Виталий вполне способен туда поехать. И хорошо это не кончится. А он, Максим, будет виноват уже тем, что неосторожно заронил эту идею в нетрезвую, взбаламученную башку нового приятеля. И исправить создавшееся положение можно лишь одним способом: сопровождать его в этой поездке, пока он не придет в себя, а потом уговорить вернуться до наступления утра.

Темными укромными тропами они вышли на окраину городка и стали ловить такси.

– Может, вернемся? Вдруг они тебе не понравятся? – забросил пробный камень Максим.

– Понравятся! – заверил Виталий. – Как писал Пушкин, на чужбине и старушка – божий дар!

Они прибыли на место в одиннадцатом часу, когда советские кооперанты уже сидели по квартирам и готовились ко сну. Войдя в подъезд, приятели поднялись на второй этаж и позвонили в нужную, как посчитал Максим, дверь.

Открыла немолодая женщина, одетая по-советски и с чисто российской мимикой. На вид она была вдвое старше Максима, и стоявший за ним Виталий ошеломленно прошептал:

– Это одна из них?!

Оказалось, что переводчицы переселились в апартаменты напротив. Виталий с облегчением выдохнул:

– Напугал ты меня!

– Ты что-то про Пушкина говорил, – напомнил ему Максим.

В правильной квартире их встретила одна из знакомых Максима. Судя по ночному халатику и выражению лица, девушка собралась спать и теперь прикидывала, как бы ей повежливее выдворить незваных гостей. Максим не знал, как быть, и Виталий, вдохновленный внешностью хозяйки, взял инициативу в свои руки.

– Ты что, мать, окаменела? – весело и по-свойски поинтересовался он. – В дом не приглашаешь! Совсем растерялась?

Не ожидавшая такого напора девушка посторонилась и пропустила ребят в квартиру. Из ванной комнаты послышался ликующий женский голос:

– У нас гости?! Отвернитесь! Я не одета!

Обнаженная наяда, едва прикрытая полотенчиком, вихрем пронеслась мимо приятелей, которые так и не успели выполнить ее просьбу.

Чтобы одеться, причесаться и подкраситься девушкам потребовалось не более пяти минут. Ту, что их впустила, звали Леной. Вторую – Викой, и это была та самая девушка, что лишила покоя Максима.

Ребята принялись помогать им накрывать на стол. Лена, заглянув в буфет, спросила:

– Вам какие рюмки ставить, большие или маленькие?

– А какие у вас «большие»? – поинтересовался Виталий.

Девушка показала.

– А стаканы есть? – спросил он и добавил: – Шучу! Ставь рюмки! Самые большие!

Выяснилось, что лучшая московская подруга и однокурсница Вики является близкой знакомой Виталия. И он видел ее всего неделю назад. Виталий рассказал о встрече с ней и ее женихом и так развеселил девушек, что те своим заливистым смехом разбудили начальника, жившего в квартире над ними. Наверху принялись ожесточенно стучать чем-то в пол.

Лена взглянула на будильник и вскрикнула:

– Три часа ночи! Кошмар! Завтра мурыжево будет!

Друзья спешно выбрались на улицу и направились к шоссе.

– Ну, как тебе Лена? – поинтересовался Максим.

– Худенькая, – вздохнул Виталик. – Совсем как я…

– Сухое дерево жарче греет, – утешил его Максим.

– Да… Если нас с ней положить на железную крышу, грохота будет на два квар-тала!

УТРО, ПОЛНОЕ ТРЕВОГ

Утром следующего дня Максим и Виталий сидели во дворе дома и прикидывали, какие последствия может иметь их ночная вылазка. Мимо проходил коллега, только что вернувшийся с дежурства на «вилле» – так называли аппарат главного военного советника СССР в Алжире.

– Ну дела! – сообщил он с восторгом. – Этой ночью два чокнутых переводяги завалились к подругам в Айн-Тайу и устроили сабантуй! Утром оттуда позвонили генералу, и он приказал их найти! Вся вилла на ушах стоит! Ищут!

Приятели поднялись в квартиру Максима и стали обсуждать возможное развитие событий. И тут они увидели в окно, как к их дому подкатил «уазик», из которого выбрались Лена, Вика и сурового вида дядя.

– На опознание привезли! – воскликнул Максим и бросился проверять, заперта ли входная дверь. – Нас тут нет!

Через пару минут в квартиру позвонили. Звонки были длинные и настойчивые. На лестнице слышались голоса соседей:

– Где он? Я только что в окне силуэт видел!

– А может, опять воры с крыши забрались!

– Не исключено… Максим! Открой! Что с тобой? Сейчас будем дверь ломать!

Максим кинулся в кухню и открыл окно. Оно располагалось на последнем, пятом этаже и выходило на задний двор, превращенный местными жителями в гигантскую стихийную помойку. Люди там не ходили, поскольку из окон вылетали порой весьма увесистые предметы. Подошел Виталий.

– Я не умею летать, – объявил он.

– Это очень легко: выпрыгнул и полетел, – ответил Максим и посмотрел вниз: – О, дядя Лёня дома! Отлично!

Он принес из спальни покрывало, скрутил его в жгут, один конец привязал к скобе для бойлера, а второй бросил в открытое окно. Спуститься на метр по покрывалу и встать на карниз четвертого этажа не составило для Максима труда. Виталий осторожно последовал за ним.

ТУЧИ СГУЩАЮТСЯ

Механик дядя Лёня готовил на кухне ужин. Он, как водится, пропустил в качестве аперитива стаканчик авиационного спирта, и его сильно озадачил возникший в окне человек. Он уже потянулся за шваброй, чтобы смахнуть видение, но узнал Максима и воскликнул:

– Чего по стенкам лазишь?

Они дружили и часто ужинали вместе, поэтому сосед охотно впустил гостя, но удивился, увидев лезущего за ним Виталия:

– Сколько вас там еще?

– Дядя Лёня! – зашептал Максим. – За нами охоту устроили! Будь добр, поднимись ко мне, скажи, что я был у тебя, а сейчас ушел в магазин!

Дядя Лёня находился в постоянной оппозиции к любому начальству, и на него можно было положиться. Он отправился наверх и сразу вернулся.

– Уходят, – доложил он. – Но девчонки просили тебе передать, что их шеф на вас настучал и чтобы вы с корешом были на стрёме.

– Позови их сюда! – попросил Максим.

Через минуту сосед привел в квартиру обеих девушек вместе с сопровождавшим их человеком.

– Это наш коллега и друг Сергей, – представили его девицы. – Подвез нас.

Пока дядя Лёня накрывал на стол, девушки рассказали:

– Наш шеф услышал, что одного из вас зовут Виталием. Но где вы живете, он не знает.

После ужина друзья проводили гостей и заснули тревожным сном нарушителей дисциплины.

ЧЕМ СЕРДЦЕ УСПОКОИЛОСЬ

На следующий день, вернувшись с работы, Максим увидел у дома Виталия черную «Волгу», на которой ездил генерал, главный военный советник СССР в Алжире. До сих пор он здесь никогда не появлялся, и это внушало тревогу.

Придя домой, Максим достал из холодильника бутылку воды и осушил ее прямо из горлышка. После чего плюхнулся в кресло и стал ждать вызова к начальству.

В дверь позвонили. Максим крикнул: «Открыто» – и в квартиру шагнул Виталий. На нем был строгий официальный костюм с галстуком. Так одевались лишь по самым серьезным или торжественным поводам, и в сочетании с хмурой физиономией Виталия это было плохим знаком.

– Ты один дома? – спросил он, оглянувшись по сторонам.

Максим молча кивнул.

– Тогда слушай. Полчаса назад прибегает ко мне гонец и говорит, чтобы я срочно шел в красный уголок к генералу. Одеваюсь, прихожу: под кумачовым лозунгом восседает тройка. В центре – генерал, справа – замполит с «виллы», слева – наш старший группы.

Генерал сразу в лоб: «Рассказывай, с кем ты ездил в Айн-Тайу и как вы туда добирались?» Я покраснел, как тот кумач, под которым они сидели, но отвечаю, что никуда не ездил. Замполит гнусавит: «Нам все известно. Рассказывай!» Я талдычу свое. Генерал говорит: «Не с того командировку начинаешь. Мы с твоим тестем, Николаем Ивановичем, по телефону сегодня разговаривали. Я ему ничего не сказал… Не хочу, чтобы у вас дома об этом узнали. Но если подобное повторится, полетишь со Средиземного моря на Баренцево. Так и знай». И отпустил. Про тебя больше не спрашивали. И действительно, эту тему больше никто и никогда не поднимал. Кроме Максима и Виталия, конечно. А они до сих пор вспоминают ее с удовольствием.


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Страшный день календаря

Страшный день календаря

Михаил Болтунов

Лето 1941-го глазами современников

0
589
Знойный Эль-Аламейн и студеный Сталинград

Знойный Эль-Аламейн и студеный Сталинград

Анатолий Исаенко

К 80-летию двух знаменитых сражений

0
587
Мог ли Севастополь устоять

Мог ли Севастополь устоять

Максим Кустов

Как атака двух истребителей чуть не решила исход целой кампании

0
631
Где в Ташкенте раки зимуют

Где в Ташкенте раки зимуют

Игорь Шелудков

О невероятном случае пересечения советско-афганской границы

0
1152

Другие новости