Юрий Юдин
Иван Баграмян не раз бывал в опале, но достигал и громких триумфов.
Фото с сайта www.mil.ru
Выражение «сталинские маршалы» стало таким же устойчивым, как «наполеоновские маршалы» – безотносительно того, как мы оцениваем эпоху и личность Сталина.
Маршальские звезды (аналог маршальского жезла в СССР) наши герои получили в разное время. Иван Баграмян и Андрей Еременко стали Маршалами Советского Союза в 1955-м. Федор Толбухин – в 1944-м (хотя звание Героя Советского Союза ему присвоили только посмертно, но он и умер рано – в 1949 году). Но в любом случае все трое – непременные члены этой когорты и яркие светила этой плеяды.
ИВАН БАГРАМЯН
1. Сначала давно известный анекдот. Командир расспрашивает новобранцев:
«Как фамилия, боец?» – «Соколов, товарищ майор!» – «Молодец, Соколов. Служи – соколом будешь!» Обращается к следующему: «Фамилия?» – «Орлов, товарищ майор». – «Молодец. Служи – орлом будешь!» Спрашивает третьего: «Фамилия?» – «Козлов, товарищ майор». – «Ну ничего, ничего, служи… Всякое бывает».
В реальности, как утверждает армейский фольклор, подобный случай произошел с маршалом Баграмяном. В 1960-х годах, инспектируя войсковую часть, он заметил на спортплощадке молодых солдат. «Как фамилия?» – спросил у одного, не сумевшего выполнить упражнение на перекладине. – «Воробьев, товарищ маршал!» Баграмян похлопал его по плечу: «Ты, Воробьев, не расстраивайся, послужишь год – соколом станешь... А твоя фамилия?» – спросил другого. – «Орлов». – «А тебе сам бог велел в армии орлом стать, с такой-то фамилией».
Конфуз произошел с третьим солдатом. На вопрос маршала он ответил: «Козлов». Баграмян немного подумал и нашелся: «Ты вот что, Козлов, петь любишь?» – «Так точно, запевала в роте!» – «Старайся больше – Козловским станешь!»
Иван Козловский был знаменитым тенором, солистом Большого театра.
2. Внук маршала Иван Баграмян-младший как-то прокомментировал в прессе снос очередного монумента советским воинам-освободителям в Латвии. По этому поводу внук рассказал о своем знаменитом деде историю, относящуюся к периоду, когда тот командовал Прибалтийским военным округом (1945–1954):
«В 1946 году маршала Баграмяна избрали депутатом Верховного совета Латвийской ССР. В то время русскоговорящих – русских, украинцев, белорусов было около двух третей населения Латвии. И вот на заседании первый оратор выступает на латышском, второй на латышском... Баграмян поднимает руку и произносит короткую речь на армянском. И завершает свою фразой по-русски: «Прошу говорить на том языке, который понимают все присутствующие».
3. В конце 1930-х годов проходила большая чистка в Академии Генштаба, где служил в ту пору полковник Баграмян. Все шло к тому, что Баграмян будет обвинен в предательстве и работе на заграничную разведку. Иван Христофорович был уже уволен из армии. Чтобы прокормить семью, занимался чертежными работами. При этом искал встречи с наркомом обороны Ворошиловым, который мог поддержать старого товарища. Но все подступы к наркому оказались закрыты.
По легенде, отчаявшись, Баграмян решился на сидячий пикет на Красной площади – вместе с еще одним несправедливо уволенным полковником. И это сработало: обоих принял Ворошилов, оба были восстановлены на службе.
Правда, в опасной Москве полковник Баграмян оставаться не захотел: в 1940-м добился назначения в войска и отправился служить в Киевский военный округ.
4. Судьба генерал-лейтенанта Баграмяна вновь оказалась под вопросом в 1942 году. Сталин назвал его виновником провала Харьковской операции, в которой советские войска понесли огромные потери. Но в защиту Баграмяна выступил Георгий Жуков. Он утверждал, что виновных гораздо больше, причем отчасти виновата и Ставка.
Сталин прислушался к доводам Жукова, и Баграмяна не расстреляли и не посадили, а всего лишь понизили в должности – назначили начальником штаба 28-й армии. Причем с возможностью повышения – при условии, что он хорошо проявит себя.
5. Известен эпизод, когда войска 1-го Прибалтийского фронта, которым командовал Баграмян, внезапно вышли к Балтике. Вся немецкая группа армий «Север» оказалась отрезанной и прижатой к морю. Иван Баграмян не удержался от красивого жеста: бутылка с надписью «Вода из Рижского залива близ города Тукумса, 31.07.1944» через день оказалась на столе у Сталина.
Но пока вода летела в Москву, немцы пришли в себя и отбросили наши войска от побережья. Сталин был об этом извещен телеграммой. И потому, повертев бутылку в руках, вернул ее нарочному со словами: «Отдай Баграмяну. Пусть выльет, где взял».
И Баграмян два месяца спустя собственноручно вылил воду там же, где взял, снова прорвавшись к побережью.
АНДРЕЙ ЕРЕМЕНКО
6. Вот отрывок из воспоминаний маршала Баграмяна – как раз о будущем маршале Еременко. 1924 год, Ленинград, Высшие кавалерийские курсы, особая группа командиров полков. Среди слушателей – Андрей Еременко, Георгий Жуков, Константин Рокоссовский. И разумеется, сам Баграмян:
«Из всех нас, пожалуй, самым упорным был Андрей Иванович Еременко. Имея за плечами всего четыре класса земской школы, он с редким трудолюбием осваивал довольно обширную и насыщенную учебную программу. Настойчивость и неутомимость остались у него на всю жизнь и с особой силой проявились в Великую Отечественную войну...
Нередко мы участвовали в конно-спортивных соревнованиях по фигурной езде, овладению холодным оружием, преодолению препятствий, а летом – в гладких скачках. Во всех этих видах спорта неизменно одними из первых были Жуков, Рокоссовский, Еременко... Я, конечно, старался не отставать от них...
Под Новгородом в течение лета слушатели курсов главным образом занимались выездами в поле для решения различных сложных задач по тактике конницы непосредственно на местности. Здесь же они обучались плаванию с конем при форсировании водного рубежа... Курьез произошел с Еременко. Он приехал в Ленинград, как и все мы, со своим конем, которым очень дорожил, гордился его выносливостью и послушанием. Во время одной из переправ через Волхов, когда часть всадников была в лодках, а кони преодолевали реку вплавь, Еременко не захотел отпускать своего Героя одного и, находясь в лодке, крепко держал его за повод. Но лошадь, не чувствуя свободы, начала волноваться и едва не опрокинула лодку. Лишь находчивость одного из слушателей спасла всех от неприятной купели: он обрубил саблей поводья, и конь, почуяв свободу, легко преодолел водную преграду.
Кстати, с этим конем у Еременко был и более неприятный случай. Однажды в манеже наша группа должна была заняться рубкой лозы. Еременко подъехал к руководителю занятий и доложил, что он на своем Герое рубить лозу в манеже не может, так как его конь привык к фронтовым условиям, и стоит, мол, ему почувствовать, что всадник выхватил клинок из ножен, как он безудержно помчится вперед, не разбирая пути, как в атаке. Руководитель не очень-то поверил слушателю и сказал только, что Еременко будет рубить лозу последним. Но все произошло так, как говорил Андрей Иванович. Едва он обнажил саблю, конь рванулся и понес всадника на амфитеатр, окружавший манеж. Как ни старался Еременко урезонить своего Героя, он при очередном прыжке зацепился за перила, и оба, конь и всадник, упали на трибуны и серьезно пострадали...
О днях учебы в Ленинграде у меня навсегда сохранились самые приятные воспоминания».
7. Вскоре после войны генерал Еременко написал и издал свои мемуары. Были там такие строки: «Вызываю члена Военного совета фронта Никиту Сергеевича Хрущева и отдаю ему приказ готовить людей к наступлению».
Прошло несколько лет, Хрущев стал секретарем ЦК и возглавил московскую партийную организацию. Еременко внес в мемуары правку: «Собрались мы с Никитой Сергеевичем Хрущевым, чтобы обсудить вопрос, как лучше подготовить людей к наступлению».
Когда Хрущева избрали первым секретарем ЦК и он возглавил Совет министров, маршал Еременко еще немного подкорректировал текст: «Быстро разобравшись в обстановке, Никита Сергеевич по-отечески посоветовал мне готовить людей к наступлению».
ФЕДОР ТОЛБУХИН
8. В ходе освобождения Крыма Отдельная Приморская армия, успешно преодолевшая Керченский пролив, застряла под Керчью. Толбухину надлежало ее выручить. И вот что он придумал.
8 апреля в течение 80 минут артиллерия 4-го Украинского фронта утюжила передний край обороны немцев. Немцы попрятались по блиндажам. Толбухин приказывает перенести огонь в глубь немецкой обороны. Враг убежден: сейчас русская пехота пойдет в атаку. И занимает окопы. И в этот момент артиллерия неожиданно снова обрабатывает передний край немецкой обороны. Уцелевшие снова разбегаются в укрытия.
Советская артиллерия опять переносит огонь вглубь, но немцы, наученные горьким опытом, уже не высовываются, ограничившись посылкой на передний край наблюдателей. И тогда красноармейцы поднимают над своими позициями... полторы тысячи чучел, наряженных в советские мундиры.
Хитрость сработала: пороховой дым и поднятая разрывами пыль мешала разглядеть чучела как следует, и немцы снова поспешили в свои окопы. И в этот момент на них обрушился самый мощный за день артиллерийский удар. Оборона была взломана. Толбухинцы неудержимой лавиной хлынули в Крым.
9. Вот что рассказывает профессор Александр Сухарев, биограф маршала, про первую встречу Толбухина со Сталиным:
«Когда Толбухин как кандидат на выдвижение вместе с маршалом Шапошниковым переступил порог сталинского кабинета, то заметил, как вождь, не поднимая глаз на вошедших, внимательно вчитывался в бумаги. То было личное дело бывшего штабс-капитана Толбухина. Сталин встал из-за стола, сухо поприветствовал посетителей и, глядя в упор на Толбухина, изрек:
– Как же получается, товарищ Толбухин, служите вы, служите царю-батюшке, получаете от него два ордена – святой Анны и святого Станислава... Правильно говорю?
– Так точно, товарищ Сталин.
– К тому же женитесь на графине... Так?
– Да.
– А орден Красного Знамени когда и за что получили?
– В Гражданскую войну за бои с белополяками.
– Выходит, служили и царю-батюшке, и советской власти?
– Я, товарищ Сталин, служил только России.
– Вы свободны.
На этом аудиенция закончилась, Толбухин вышел. Вышедший вскоре после него маршал Шапошников пожал Толбухину руку и сообщил: «Товарищ Сталин не только согласился с вашим выдвижением, но и высказал намерение представить вас к награде».
10. Тучный и рослый, маршал Толбухин не только внешне походил на великого Кутузова (орден Кутузова он получил в 1943 году за освобождение Донбасса). Толбухин унаследовал еще и дипломатическое искусство фельдмаршала.
Во время освобждения Югославии, когда партизанский вожак и своенравный политик Иосип Броз Тито, заигрывая и со Сталиным, и с Черчиллем, потребовал, чтобы сербы на правах победителей первыми вступали в Белград, Толбухин приказал посадить их на русские танки. И все остались довольны, кроме англичан, которые привыкли чужими руками таскать каштаны из огня. А в Югославии у них не получилось: переиграл-таки хитрый маршал!
11. Белград штурмовал 4-й гвардейский механизированный корпус под командованием генерал-лейтенанта танковых войск Владимира Жданова, достойного ученика Толбухина. Федор Иванович одобрил план дерзкого взятия столицы Югославии.
В корпусе было всего 250 танков, и нужно было обмануть врага, используя психическую атаку, назначенную на 4.00. Осенняя темень стала сопутствующим фактором, она позволила создать видимость перевеса в мощи наступления. Не только танки, но и «студебеккеры», встроенные в боевые порядки, шли вперед с зажженными фарами. Эффект превзошел ожидания: немецкие авангарды стали панически отходить с окраин Белграда, надеясь встретить русских за укрепленными дотами в центре города. Но это противнику не удалось: на танках и машинах ехал многочисленный десант пехотинцев-автоматчиков и делал свое дело.
Есть ли еще в Европе столица, которую бы взял с боем один механизированный корпус, усиленный войсковыми подразделениями?
комментарии(0)