Уорхол, Кунс и Жукова

Гости искусство затмили. Собственно, вечером во время приема всем было не до него. Беляночка и черняночка русской светской жизни (выражение не мое, но писателя Дмитрия Быкова, он так обозначил где-то Дашу Жукову и Ксению Собчак) расцеловались. И дали тем самым светским фотографам подзаработать на жизнь. По отдельности они обе давно уже не редкие гости на массовых мероприятиях открыто-закрытого типа, но вот встреча... Да, и еще. Ксения Собчак была вроде бы по делу. Как будто снимала для кого-то репортаж. Остальные с плохо скрываемой антипатией-интересом следили за ее передвижениями по душному тесному залу «Альфа-клуба». Никто не хотел признаваться, что чувствует себя в Барвихе, как на полке бутика (причем во время распродажи), а не как в музее современного искусства. Потому никто и не уходил. Есть в этом что-то – ощущать себя современным и своевременным, почти прижимаясь грудью к полотну Энди Уорхола, потому что в спину хлынул очередной поток местных жителей. Когда узнаваемые рублевцы смешались с неузнаваемыми, а светские фотографы чуть подуспокоились, на небольшую импровизированную стену вышли официальные лица: Лорд Полтимор, Михаил Фридман, Михаил Каменский и его американский коллега. Только тогда все вспомнили, чего ради собрались и как это здорово. А как же? Проанонсировать Нью-Йоркские торги современного искусства. «Скоро, совсем скоро на этих стенах появится и ваше современное искусство», – утешил публику главный аукционист Sotheby’s лорд Марк Полтимор, презентуя американское. «А что, Эрик Булатов не в счет?» – съехидничал кто-то в зале. Действительно, Эрик Булатов был. Огромные, выше неба, убегающие вдаль буквы New York. Чего уж тут нашего? Главный эффект, правда, упал не на его долю. Главной на этом вечере была, несомненно, металлическая гусеница-игрушка на цепях пера, точнее, руки Джефа Кунса. Своей мультяшной раскраской, неприличной огромностью и эстимейтом в 6 млн. долл. она привлекала и привлекала все новых и новых паломников, которые протискивались к ней отовсюду. Протискивались и шипели: старые мастера стоят дешевле. Протискивались и стучали ей тихонько по лбу. А кто-то предложил даже купить гусеницу вскладчину и растянуть ее розовые цепи на соснах при въезде на Рублевку. Бедняжка. Самым красивым вечно больше всех достается.