Слова и поступки

ПРИЧУДЛИВЫЕ судьбы марксизма - начиная от эволюции взглядов самого Маркса и заканчивая коммерческим успехом юбилейного (подарочного и дорогого!) издания "Манифеста Коммунистической партии" - не менее причудливо продолжаются в судьбах его последователей. И дело идет тут не о тривиальных дебатах сторонников и противников, апологетов и критиков, и даже не о яростных столкновениях политических и идеологических сил, которые в силу своей громогласности и наглядной очевидности становятся наиболее заметными и легко понимаемыми. Самое главное, как всегда, происходит тихо и незаметно: рефлексивный анализ близкого и простого представляет чрезвычайные трудности.

Самый, пожалуй, широко известный советский философ-марксист Эвальд Васильевич Ильенков (1924-1979) является знаковой фигурой, отношение к которому и обсуждение идей которого симптоматичным образом демонстрируют не столько даже восприятие марксизма, сколько восприятие тех, кто стремился или продолжает стремиться осмыслять и развивать марксистские концепции. Личная и творческая судьба Ильенкова - сложная и трагичная, какой она и не могла не быть в ту эпоху - фокусирует поиски и движения мысли, ключевые проблемы и узловые пункты, принципиальные для постижения марксовой (да и гегельянской) диалектики вообще и советского облика марксистской доктрины в частности. Ответственное понимание диалектических принципов невозможно в какой-то одной, раз и навсегда данной, устойчивой и зафиксированной форме, подобно тому как невозможно в полном покое усидеть на двухколесном велосипеде. Диалектика не только говорит о движении и развитии, но и сама по себе возможна только в самодвижении и саморазвитии. Парадоксальным образом буквальное следование за тезисами учителя в этой ситуации оказывается предательством его дела, и только творческая переработка и непременное переосмысление основных постулатов дает надежду на продолжение традиции.

Весьма показателен в этом смысле сборник статей и материалов, посвященный Ильенкову и приуроченный к 20-летию его смерти. Воспоминания и размышления учеников и последователей дополняются в книге первыми публикациями архивных текстов и фотографий. Ведущие мотивы и сюжеты ильенковской мысли не просто излагаются и описываются, но и ставятся в контекст мировой философии. Делается попытка показать актуальность и иногда даже злободневность поставленных им проблем и предложенных им подходов. Идеальное, рассматриваемое вне физиологических процессов и индивидуального сознания, диалектическая логика как логика мышления и познания, теория конкретно-всеобщего, деятельностное становление личности и самосознания, преодоление отчуждения и научение мыслить, воображение и фантазия как специфически человеческие свойства и способности, центральная роль противоречий в действительности и познании, взаимодействие идолов и идеалов, противопоставление формального и реального обобществления собственности, наконец, "экспериментальная философия" занятий со слепоглухими детьми. По словам А.В. Суворова, одного из слепоглухих учеников Ильенкова, "не существует, быть не может особых "слепоглухих" проблем┘ Но слепоглухота вынуждает ставить общечеловеческие проблемы с предельной остротой, обнажающей их общечеловеческий характер, и в этой предельной остроте постановки общих со всеми людьми проблем - вся специфика слепоглухоты". Ильенкову удалось увидеть одновременно всю гуманную и теоретическую значимость подобных исследований и плодотворно принять участие в жизни этих детей.