Андрей Шацков Размышление о русском слове
Убегут тараканы за теплую печь,
И кузнечик закончит звенеть бестолково┘
Мы остались вдвоем, я – и русская речь,
Заповедное, Богом даренное слово.
Как его уберечь? Как его удержать?
Чем его прикормить, может, хлебом с ладони?
То оно неухватней речного ерша,
То оно норовистей, чем дикие кони.
И ломая порядок одических строк,
Поменяв на классический ямб – амфибрахий,
Снова слово бушует, как вешний поток,
И поэты рифмуют в надежде и страхе
Перед этой неистовой силой словес,
После коих, как очередь – дробь многоточья.
И молитвы слова достают до небес,
И проклятий слова в пепелящую порчу
Превращаются... Но – размахнись от плеча
И в баталии слов, именуемой спором,
Заповедною рифмой, как сталью меча,
Положи окончанье пустым разговорам!..
Как светла эта ночь. Как темна ее тень.
Как кружат в притяженье луны козодои,
Как горчит на кострах поздней осени тлен:
Знаем слово и я. Только мы. Только двое.
И не надо другого. В другом не найду,
Что зовется в романах «любовью большою»┘
Жить со словом упавшим на душу в ладу –
Значит жить с озаренной любовью душою!
Опальный инок
Из рая небесного изгнанный
В сырую земную юдоль,
Ты пястью, чернилом измызганной,
Отряхивал рясы подол.
Святым обещанием связанный,
Погинул в душевной татьбе,
Бо сказано: княжое – князево,
А с князя обноски – тебе!
Шарахнула в кельи оконницу
Стрибожьего гнева стрела.
А та, что звала за околицу,
Утехою князя была!
Сбылось отреченья пророчество,
Свершился печальный исход!..
Сотри свое имя-изотчество –
Захлопни Лаврентьевский свод.
Поруба награда поручена
За твой небожителя слог┘
«Ништо, – отвечает измученно, –
Над милостью князевой – Бог!»
Душа
Сонный морок бесом вьюги мечется,
Черной ризой застит белый свет.
За грехи отцов душа-ответчица,
Ты кому спешишь давать ответ?
Позади ищи, что будет впереди.
Жизнь водой сквозь пальцы протекла┘
Но упрямо тянут стаю лебеди
В небе цвета мутного стекла.
Эту полночь, звездами сорящую,
Этот ветер, плачущий навзрыд,
Эту память, о весне скорбящую, –
Унесут в заоблачный зенит.
И взметнется ввысь душа над плавнями,
На земле оставив в горле ком.
Этот дом, скрипящий сипло ставнями.
Этот холм под снега клобуком.
Это все, что в добром детстве вызрело,
Все, что становило на крыло.
Все, что песней лебедя до выстрела
На бумагу строчками легло.
