Станислав Горохов Вслед за Ларисой Миллер внимательным товарищеским глазом прочел и я все 450 стихов итоговой книги Валентина Резника «Будни бытия». Поскольку автор знает себя лучше любых рецензентов, ему и слово! Прости, Валентин, за компоновку твоих строк и произвольную пунктуацию.
* * *
Что говорить, задатки вундеркинда мне не были присущи никогда. Дом переполнен нищетой… Питался черствою коркой, глотком дождевой воды, за каждою черной кошкой был рад целовать следы. И с тех пор любимый город все течет из глаз моих: слезами испещренное лицо.
Стакан залудивши до дна, лелею в себе инородца, а теперь вот, за бутылкой водки, в гордом одиночестве сижу. И никуда не деться от таланта и яростных поклонников его! Еврей по мухам и котлетам, неотделимым друг от друга, я не косил под славянина и псевдоним не заводил. Я проклинал любимую Россию, а вот печалюсь то и дело – по ней, проклятой и родной… Через «пятые пункты» ломясь, мы сумели себя показать!
В свободное от смерти время, оглашая молчаньем окрестность (и голос мой дрожал, как фаллос!), запалив судьбу, как самокрутку, совсем не гонорара ради, пристраиваю как могу… А вдруг да и проступит кровь сквозь торопливые чернила! Что за странная все-таки доля – заниматься подбором словес…
Массируя ладонями виски, живя на иждивении разлуки, в застенках сердца совесть хороня, очень хочется сделаться нужным непутевой Отчизне своей! (Ах, душа, тебе в размахе не откажешь…)
Получивший славу, как травму, подведенный под Родину, как под наганную мушку, я приду коротать с тобой вечность. (Стыжусь своего долголетия, живучести алчной своей!)
Мы земляки с тобой, Всевышний, на всю оставшуюся вечность…
