Речь могилы лишена

Стихи порой похожи на молитвы. Мечеть Кул-Шариф в Казани. Фото автора

«Здесь Волга сквозь века течет/ И точит скалы в свой черед» – так в переводе Виктора Куллэ звучат строки стихотворения молодого татарского поэта Ленизы Валиевой, а эпиграфом к нему стали слова старинной булгарской песни о реке Итиль. В оригинале, на татарском языке, Лениза Валиева также пишет об этой реке, и только в переводе на русский загадочное звонкое «Итиль» превращается в привычное певучее «Волга». Идет время, названия меняются, а река продолжает течь, так же как и населяющий ее  берега народ – творить. Современная татарская поэзия развивается самобытно и независимо, но любая независимость влечет за собой риск остаться в изоляции. Не каждый житель Татарстана свободно владеет национальным языком республики, что и говорить об остальном населении России.

«Антология новой татарской поэзии» – это книга, в которой языковой барьер стирается, открывая «путь создания единого пространства многообразного поэтического слова России». Задачу по осуществлению такого масштабного проекта поставила себе редакция журнала «Октябрь». В результате получилось издание, в которое вошли стихи 22 молодых, но уже заявивших о себе татарских авторов. Переводами этих произведений занимались также поэты, но опытные и зрелые, прочно связавшие свою жизнь с литературой. Среди них Владимир Гандельсман, Геннадий Каневский, Иван Волков, Сухбат Афлатуни, Ирина Ермакова, Алексей Саломатин.

Направление мыслей авторов антологии определила в большей степени их молодость, ведь самые юные из них едва разменяли третий десяток. Для многих источником вдохновения становится любовь. О ней и печальный «Ноктюрн» Эльнара Байназарова, и «Песни, полные обид» Юлдуз Миннуллиной, и чуть ироничная лирика Ленара Шаеха, который колоритно описывает свою возлюбленную: «Вся румяно-налитая,/ Ты – как яблоко сама». 

Антология новой татарской поэзии. – М.: Журнал «Октябрь», 2015. – 288 с.

Ускользающая юность и таинственное безмолвие вечности заставляют авторов задаться непреходящим вопросом о смыслах. Вторя Горацию и Пушкину, Лейсан Фатхутдинова находит ответ в творчестве: «В могиле человек найдет приют,/ Но речь моя могилы лишена». Только творчество способно преодолеть оцепенение постоянного ожидания грядущей радости, в котором ускользает от нас драгоценное время. Лилия Гибадуллина видит продолжение себя в цикличности природы, где человек, подобно античному микрокосму, созвучен процессам  Вселенной. «Я живу не раз на свете,/ Я живу всегда,/ У меня родятся дети/ И кипит страда./ Ходят ласковые детки/ Утром по росе –/ Видишь, вылитые предки,/ Словно с нами все», – пишет она.

Для кого-то путеводным светом становится вера, воспринимаемая как способ очищения души и передачи мудрости поколений. Произведения, посвященные красоте мусульманских святынь, стихотворные молитвы присутствуют в творчестве Рифата Саллаха и Фаниля Гилязова. Стихотворение последнего «Аул безверных» поражает обличительной силой веры по отношению к людям, оскверняющим канун большого праздника попойкой в русском стиле. Непонятно только, почему в русском.

Впрочем, недовольство действительностью для большинства поэтов носит все-таки отвлеченный характер. Не может смириться с обществом, в котором принято таить «искренность, как стыдный грех», руководствуясь лишь расчетом,  Фидаиль Мазитов. Созвучные мысли высказывает Дания Нагимуллина в стихотворении «Мое  время», карикатурно описывая болевые точки современного мира. Жуткую картину всеобщих, как зараза, расползающихся среди людей немоты и безразличия, рисует Булат Ибрагим в стихотворении «Рыбий язык». «Сладчайший сон подарит он уму», – пишет автор о популярном рыбьем наречии.

И все-таки при мысли о Татарстане вспоминаются прежде всего зелень казанских парков, озера с нежным названием «Лебяжьи», величавое течение Волги. Удивительно, что из всех поэтов, представленных в антологии, лишь единицы рассказали о сказочной природе края. В стихотворениях Гульназ Валеевой – запахи летнего поля и парного молока, шум дождей и пение птиц. Приглашая полюбоваться ночными звездами, автор пишет: «Ни волшебней, ни желанней –/ Хоть полсвета обойди –/ Летних вечеров в Казани/ В целом мире не найти». Как бы наивно ни звучал этот призыв, каждый, кто хоть раз бывал в Казани, не сможет устоять.