Мать – нарколог, отец – прокурор

* * *

Я всегда одевался стильно.

Мать – нарколог, отец – прокурор.

А вчера я устроил дебош.

И сейчас я в овраге,

Где поют соловьи.

* * *

Я играю на бирже.

То быки, то медведи.

Уезжаю в деревню.

То быки, то медведи.

* * *

Возьмите Шнасса.

Он говорит, что нету красоты.

Но как же нет!

Купите шнапсу, шмайсер.

В Большой театр пойдите,

Где, пораженные искусством красоты,

Вернетесь вы домой.

И шнапсу выпьете, забыв про шмайсер.

* * *

Квартира, дети, жена.

Авторитетов не признаёт.

Голос звучный.

Волосы дыбом.

Мечтает о революции во имя спасения Родины.

* * *

Избегая женщин

С эстетической точки зрения.

С точки зрения контрапункта.

Когда пишешь нечто духовное.

Приходишь потом на кухню.

Обнимаешь жену и жаркое.

* * *

Живу в кирпичном карьере бывшего кирпичного завода.

Работаю в вагонном депо.

Работаю по полторы и даже две смены совершенно добровольно, без особого вознаграждения, а только из-за любви к обтачиванию колесных пар.

Никуда не ездил, нигде не бывал, однажды дали путевку в санаторий в Феодосию, но я доехал только до Кичиксу и вернулся в родное депо и тут же приступил к работе.

* * *

Металлургический завод, газоспасательная станция, ночная смена, проверили аппараты, поговорили о текущих вопросах, сбросились на самогон, Вася сбегал, принес, выпили, покурили, поговорили и легли отдыхать навсегда – метанол. Я тоже в ту ночь должен был быть вместе с ними, но не был по причине ОРЗ.

* * *

Я занимаюсь просом.

Посадить, прополоть, срезать.

Сделать веники, понести их на рынок.

Думая, что таких мало.

Но таких много, и лучше.

Долго стоять.

Холодно.

На рынке уже никого.

Нужно цену сбавлять.

Чтоб домой не вертаться с товаром.

Ветер холодный, листья.

Ветер, веники, листья.

И вопрос – где согреться?

Деньги есть, но дело не в этом.

Не везде тебе рады.

Но и домой что-то не хочется.

По дороге домой зашел к Святодуху.

Он картежник, барыга, не склонен миндальничать.

Но уважил меня.

Говорили про ветер, про веники, снег.

Проводил он меня.

Порывался бежать я куда-то.

И снова я дома.

Просо, веники, рынок.

* * *

В санатории Абельмана Ленин покажет, куда идти.

Прямо пойдешь – река.

Налево – общага царских времен, домашние гуси, собаки.

Направо – корпус лечебный.

Днем инвалиды лечатся, вечерами – поют, танцуют.

Дятел исправно дерево долбит.

Номер дерева – 45.

Дереву – 400 лет.

Глухонемая долбит лед.

Спиртного тут нет, но можно купить в Коврове.

В целом нормально.

Возможно, еще приеду.

* * *

Однажды сидели в поздний час.

Шишман, Могильный, Гаврилов.

В землянке под черепичной крышей.

Единственное окно выходило на кладбище.

Они туда не смотрели.

Хотя все, разумеется, подразумевалось.

Сейчас же было то, что Шишман чебуреков нажарил

И водка есть, а жена его на работе

И можно поговорить о чем-то, что не касается работы и смерти.