Люди злы добры

Алексей Колчев. Тринадцать / четырнадцать / Сост. Д. Файзов, Ю. Цветков; вступ. ст. Е. Прощина. – М.: Культурная инициатива, 2024. – 138 с.

У Колчева в арсенале своеобразные языковые инструменты, он постоянно экспериментирует, не гнушаясь тем, что полностью стирает смыслы, ведь перед ним ясная цель – возвести новый контекст, новое поэтическое здание: «люди злы добры злы добры злы добры злы / многократное повторение обессмысливает любую фразу / боги боги боги куда вы куда вы зачем ушли / оставив нам оставив на нас язык острова и расу / неизвестных подземных не известных земле нам существ / о которых в менгирах и курганах в пергаментах нам писали / ну а мы читали в чертах и резах и резали и вообще / догадались мы читали что догадались что это мы сами...»

Поэт и переводчик Алексей Порвин сказал, что артикулированность стихотворений Колчева объяснима, а каждый текст представляет собой синтактико-прагматическое единство с хорошо просчитанными витками интерпретации. Разговорная лексика создает особую интонацию, иногда быстро передавая смысл, не мешкая, сокращая даже «земной шар» до «земшара». А порой эта манера конспектирования выражается не только в сокращениях, но и в самоцитировании «как выжить среди гопоты / не присаживаясь на корты не щелкая семки…» А иногда Колчев срывается и словно вытаскивает откуда-то с пыльной полки рупор, чтобы предостеречь о новом пришествии: «придут они / новые окончательные гаст- и остарбайтеры / журавли и бобры / хорьки и лисицы / дикие кошки и лоси / станут за станки и прилавки / возьмутся за метлы…»

Именно животный мир для автора становится важной доминантой, той самой противоположностью жестокому человеческому миру. И здесь Колчев позволяет себе играть со словом, звукоподражать, фантазировать о послеобеденном сне трески. Однако в его поэтике даже безобидная, знакомая с детства цитата «лежит бычок качается» – лишь отправная точка для взрослого пути, но никак не ностальгия, а дальше «…и пепельница уже полна / как полые полны ладони / семенение ледяного льна / то ли материя стерпит то ли / ничего не получается…»