Каждому Чукче - по Шекспиру

Алпатов В.М. 150 языков и политика. 1917-2000. Социолингвистические проблемы СССР и постсоветского пространства. - М.: Крафт+ Институт востоковедения РАН, 2000, 224 с.

НИГДЕ, по мнению Владимира Алпатова, человеческое сознание столь не мифологизировано, как и области национально-языковых проблем. Однако человек начинает задумываться над ними, лишь столкнувшись с тем, что он и его собеседники говорят на разных языках.

Чаще всего подобная проблема возникает в многонациональных государствах, ведь единый рынок, образование, регулярная армия и другие государственные и общественные институты предполагают, как пишет автор книги, общение и взаимопонимание граждан независимо от их родных языков. Появляется официальный (государственный) язык - один, реже несколько, - который обязаны знать все граждане, иначе им пришлось бы жить в замкнутой общине.

Если в Российской империи таким языком считался русский, то после революции ситуацию попытались изменить. Нашей стране необходимо было, по словам Ленина, отсутствие государственного языка и переход всего регионального госаппарата на местные языки. Попытка, естественно, не удалась - государству оказалось гораздо удобнее и дешевле заставить нерусские народы выучить русский язык и сделать его официальным языком общения в СССР.

Стало трудно жить, не владея русским языком. Индустриализация, всеобщая воинская повинность, миграция населения, как в огромном котле, перемешали людей разных национальностей. Чтобы не повторилось вавилонское столпотворение, необходим был официальный язык общения - русский, так как, по мнению Алпатова, только он мог объединить для взаимного общения всех советских граждан.

Однако в СССР возникло серьезное противоречие, долгое время существовавшее в скрытом виде: многие национальные языки значительно развились по сравнению с дореволюционным временем, но, как считает автор, их держали в еще более жестких рамках, чем прежде, тогда как позиции русского языка объективно усилились.

В годы перестройки официальная языковая политика оставалась прежней, но требования в защиту прав языков звучали все громче. Эти требования стали одной из причин распада СССР в 1991 году.

В современной России языковая ситуация принципиально не изменилась по сравнению со временем существования СССР, тогда как в других новых государствах с разной скоростью русский язык вытесняется иными и превращается "из языка политически господствующей нации в язык национального меньшинства (нередко к тому же гонимого)".

В результате у русскоязычного населения в постсоветских странах страдают две потребности, в равной мере необходимые для полноценного существования. Это потребность идентичности (во многих сферах оно не может употреблять русский язык) и потребность взаимопонимания (у него в прямом смысле слова нет общего языка с господствующим этносом). В некоторых экс-республиках бывшего СССР проводится явная антирусская политика, рассчитанная, в частности, на полное вытеснение русского языка из таких сфер, как государственная и образовательная. Зачастую это происходит, когда функционирование русского языка, как и сама русская община, выглядят досадной помехой на пути в западном направлении.

По мнению автора, существует несколько выходов из столь неприятной ситуации, и все они в той или иной мере реализуются.

Можно, пожертвовав потребностью идентичности, стать, к примеру, "киргизами русского происхождения", однако это вряд ли реально. Возможна адаптация русскоязычного населения, важным элементом которой могла бы стать помощь России, но слишком многие просьбы о помощи остаются без внимания. Фактически руководство России признало неизбежность ассимиляции русских, забывая, что адаптация и ассимиляция - далеко не одно и то же. Конечно, остановить процесс дерусификации в новых государствах в их нынешнем виде Россия, как пишет Алпатов, вряд ли в силах, но защитить права русскоязычного населения и способствовать сохранению международной роли русского языка Россия могла бы. Однако воз и ныне там.

Русскоязычным гражданам остается или смириться с данной ситуацией, или уезжать туда, где их уже давно не ждут, - в Россию...