Ирина Романчева Главным событием вчерашней пленарки верхней палаты стал доклад министра внутренних дел Рашида Нургалиева. Глава МВД отчитался перед законодателями об успехах собственного ведомства в борьбе с организованной преступностью.
Для начала Нургалиев обозначил главные проблемы нашего времени. Ими оказались «высокий уровень коррупции» и «возможность легализации доходов от преступной деятельности», которые министр почему-то назвал «новыми реалиями». Министр посетовал, что лихие люди распространяют свое влияние на «большинство самых важных отраслей экономики страны», а в пример привел Ханты-Мансийский и Ямало-Ненецкий округа, где успешно ведется незаконная разработка месторождений на законсервированных нефтяных вышках. Криминалитет, просветил далее сенаторов министр, «проявляет повышенный интерес к установлению коррупционных отношений и проникновению в органы власти».
Правоохранительные органы, как выяснилось, не дремлют: за минувший год они выявили взяточников на 21,5% больше, чем в 2003-м. На вымогательстве 150 тыс. долл. попался даже вице-губернатор одной из областей Уральского федерального округа (УрФО). Назвать его, впрочем, Нургалиев не захотел. Продолжая перечислять успехи, министр сообщил, что в 2004 году его подчиненные пресекли 2 тыс. фактов отмывания денег, конфисковали 17 тонн наркотиков и привлекли к уголовной ответственности 37 заказчиков и исполнителей убийств. Что возымело немедленный и чудодейственный эффект: в УрФО, которым сотрудники ведомства Нургалиева занимались вплотную, экономические показатели увеличились в 2,5 раза.
И все же, с грустью заметил глава правоохранительного ведомства, в стране продолжают действовать больше ста организованных преступных сообществ и несколько десятков наркогруппировок. Информация заинтересовала спикера верхней палаты Сергея Миронова, который тут же усомнился в действенности методов силовиков: «Сам факт наличия в стране ста организованных преступных сообществ, которые постоянно или перманентно действуют, а также данные статистики о совершаемых преступлениях не являются свидетельством высокого качества работы МВД». Похвалив Нургалиева за откровенность, он посоветовал министру «подумать о том, чтобы деятельность милиции была эффективнее».
Нургалиев в ответ на критику припомнил законодателям отмену статьи о конфискации имущества: «Исключение из Уголовного кодекса такого вида наказания, как конфискация имущества, снизило превентивную роль уголовного закона в борьбе с организованной преступностью». Установленные законом размеры штрафов, едко заметил министр, не могут «в полном объеме обеспечить конфискацию доходов, полученных от преступной деятельности». И тут же привел в пример разоблаченную группу наркоторговцев, чьи финансовые активы оцениваются в 100 млн. долл. Максимальный же штраф в данном случае равен 1 млн. руб. «Важно лишить организованную преступность питательной среды», – открыл сенаторам важную истину министр.
На сенаторов доклад Рашида Нургалиева произвел столь сильное впечатление, что представитель от Москвы Олег Толкачев даже поинтересовался – чем законодатели могут помочь правоохранительным органам? Министр от такой солидной поддержки не отказался и заметил: было бы очень кстати, если бы парламентарии вспомнили об антикоррупционном законе, который еще в 2002 году затерялся в кулуарах нижней палаты. После чего Нургалиев призвал членов Совфеда как можно быстрее принять закон о борьбе с терроризмом: «Он непосредственно нужен нам с точки зрения новых реалий, новых подходов, с точки зрения предупреждения террора».
Дарья Гармоненко 