Опрос провели В последнее время Россия предприняла ряд жестоких мер в отношении Лукашенко. К примеру: местом проведения традиционного саммита СНГ недавно избран Казахстан, а не изначально запланированный Минск. Почему Россия так прессует единственного своего стратегического союзника в Содружестве?
Виктор Озеров, председатель комитета СФ по обороне и безопасности
Мы уже прошли времена Советского Союза, когда РФ за счет собственного экономического потенциала много сделала для развития других союзных республик, вкладывая деньги в мировое движение. Дружба должна быть взаимной. Мы постоянно в ущерб своей экономике многое делаем ради того, чтобы белорусы относились к нам лучше, чем украинцы. Когда-то этому тоже должен быть предел. Наверное, этот предел наступает – надо от слов переходить к делу. Если в дальнейшем мы со стороны белорусского руководства не увидим шагов навстречу, надо садиться за стол и пересматривать договор об образовании Союзного государства Россия–Белоруссия.
Алексей Малашенко, ведущий научный сотрудник Московского центра Карнеги
Прежде всего от Лукашенко России никакой пользы. Он хоть и клялся в любви, но реально от него ничего нет. Второе: последнее время он себя позиционирует не как брат России, а как национальный президент, который сможет сделать отскоки в самые разные стороны. Он, попросту говоря, надоел России. И то, что он не пользуется популярностью в российском истеблишменте, в том числе у Путина, в общем-то достаточно известно. И последнее, но тоже очень важное: все-таки Россия постепенно переводит свои отношения с государствами СНГ на коммерческую основу. И братские отношения из этого контекста выпадают.
Виктор Илюхин, зампредседателя комитета ГД по безопасности
Сначала наши власти предложили Лукашенко приватизировать ряд объектов на территории Белоруссии: два машиностроительных и тракторостроительных завода, Витебский нефтеперегонный комбинат и т.д. – всего семь заводов-гигантов. В ближайшее время они могли быть скуплены российским и в первую очередь зарубежным капиталом. Это стало бы огромным ударом по самостоятельности Белоруссии. Лукашенко, несомненно, отверг эти предложения. Ему, видимо, сказали: «Ну что ж, если ты не хочешь приватизировать по-хорошему, тогда будем действовать по-плохому».
Александр Шохин, президент РСПП
В конструкции Союзного государства отсутствуют важнейшие элементы – единый эмиссионный центр, единая торгово-таможенная политика. Поэтому российские власти осознали, что «нельзя быть чуть-чуть беременной». Поскольку создать единую валюту не удается, Россия пытается выстроить отношения с белорусскими хозяйственными структурами на более универсальных принципах, свойственных отношениям внутри ЕврАзЭС или СНГ. На протяжении 10 лет отношения с Белоруссией были более «продвинутыми», более льготными, чем с тем же Казахстаном. Но Казахстан действует на принципах, более свойственных Евросоюзу, а Беларусь выстраивает интеграцию по схеме, большей похожей на семейные отношения: «Либо любовь до гроба, либо полное охлаждение». Охлаждение в российско-белорусских отношениях действительно есть, но означает лишь превращение Белоруссии в такого же нормального партнера по интеграции, каким является Казахстан.
Геннадий Селезнев, член межпарламентской группы Госдумы
Лукашенко ведь чего боится: если мы кальку приватизации России переложим на Белоруссию, как он мне сказал при встрече, найдется, мол, 5–7 ваших олигархов, которые могут вообще всю нашу маленькую страну купить. Он говорит, что этого не хочет: мол, иначе его просто не поймет народ. Ему не нужны социальные взрывы. Сейчас уровень жизни там высокий, по многим показателям они сегодня опережают Россию.
