Борис Навасардян Остроту прошедшему в Армении 19 января голосованию придавало то обстоятельство, что в стране впервые должна была произойти смена президента на очередных выборах. Учитывая интегрированность политической, бизнес- и прочих элит, появление нового общего лидера – серьезный вызов. Естественно, это вызвало переживания: насколько удастся сохранить расклад сил, интересов, который сложился при уходящем главе государства Роберте Кочаряне?
Именно эти сомнения сыграли значительную роль в том, что исход президентской кампании оставался под вопросом, иначе того ресурса, которым обладают власти, сполна хватило бы для победы официального преемника – Сержа Саркисяна. Второе пришествие в политику первого президента Левона Тер-Петросяна сформировало определенную альтернативу. Для многих представителей армянского истеблишмента Тер-Петросян – фигура знакомая, проверенная, многие успели с ним поработать, сколотить во время его президентства капитал, включая политический. Угрозу Тер-Петросян представлял лишь для узкого круга лиц, непосредственно вовлеченных в его конфронтацию с дуэтом Кочарян–Саркисян на стороне последних, но для основной части элиты он был приемлем.
Он сам прекрасно понимал, что должен ориентироваться на тот же ресурс, что и власти: бюрократию, олигархию, силовые структуры. И вся его кампания была построена так, чтобы эта категория не видела в нем серьезного вызова. И он достиг этой цели. Тот монолит, который образовался вокруг власти, дал трещину. И в случае второго тура она стала бы намного глубже. Поэтому основная интрига заключалась в том, удастся ли Сержу Саркисяну одержать победу в первом туре. Истеблишмент не любит сюрпризов. Он консервативен, поэтому его большая часть все-таки должна была по инерции поддержать Саркисяна 19 января, но «продолжение банкета» было чревато сменой настроений.
То, что Саркисян и Тер-Петросян играют на одном поле, подтвердил и провал попыток представить одного пророссийским, другого – прозападным политиками. Соблазн представить ситуацию так, будто при успехе одного из них Москва может потерять влияние на Южном Кавказе, появился было у аналитиков в соседних Азербайджане и Грузии. Однако все довольно быстро разобрались, оба кандидата – люди прагматичные и будут идти в той колее, которая уже образовалась. Поэтому в повестке этих выборов вопрос изменения внешнеполитической ориентации Армении не стоял.
Вторая интрига заключалась в том, что впервые в Армении поражение для кандидата не от власти было неприемлемо. Тер-Петросян настроился идти до конца, используя все имеющиеся возможности и ресурсы. А таковых у него немало. На избирательную кампанию первый президент привлек столько финансов, сколько хотел, – состоятельных людей, готовых его поддержать, было больше, чем нужно. Он сам, руководствуясь собственными критериями, ограничил этот круг. Тер-Петросяна поддержал и целый ряд политических партий, включая парламентскую «Жарангуцюн» («Наследие») бывшего министра иностранных дел Раффи Ованисяна, которая имеет места в избирательных комиссиях всех уровней. Психологически важную роль для электората играло присутствие в его команде Степана Демирчяна и Арама Саркисяна – соответственно сына и брата популярных в народе жертв теракта в армянском парламенте (Национальном собрании) в октябре 1999 года – спикера НС, бывшего коммунистического лидера Армении Карена Демирчяна и премьер-министра, «спарапета» (полководца) Вазгена Саркисяна. Благодаря Саркисянам первый президент имеет определенную поддержку и среди «Еркрапа» (ополченцев – ветеранов карабахской войны), то есть категории, готовой дать отпор в случае силовых действий властей. Наконец, ему удалось консолидировать вокруг себя протестный электорат.
Каким образом весь этот ресурс мог быть использован на выборах для удержания своих голосов, было ясно. Но что предпримет Тер-Петросян сейчас, когда официальные итоги голосования подведены, представить трудно. Он уже дал понять, что опротестовывать результаты выборов правовым путем не будет, и требует признания их недействительными и проведения новых. Как бы то ни было, сюрпризов от первого президента долго ждать не придется. Без конкретных шагов людей на митингах долго не удержишь. Прогнозируются попытки захватить главные государственные здания с улицы, спровоцировать гражданскую войну. Но ситуация в новых независимых государствах уже не та, что даже три-четыре года назад. И власть уже не так нерешительна, и толпа уже действует не так безоглядно. Недавние события в Грузии показали, что эта истина верна и для Кавказа. Это должен понимать и сам Тер-Петросян. Значит, он держит в уме нечто новое?
