Валентин Федоров
Окончания спора по поводу Курильских островов в ближайшее время не предвидится.
Фото РИА Новости
Из недавних прояпонски настроенных изданий можно назвать брошюру под громким названием «Тихоокеанское будущее России. Урегулирование спора вокруг Южных Курил», выпущенную в январе 2013 года. У нее два автора – Дмитрий Тренин, в прошлом советский офицер, ныне директор Московского центра Карнеги, и Ювал Вебер, докторант на кафедре государственного управления Техасского университета. Их позиция сводится к тому, что Россия должна полностью сдать свои южнокурильские рубежи, незамедлительно передать Японии Шикотан и Хабомаи.
«В конечном счете все четыре острова должны стать частью Японии. Через 50 лет Итуруп и Кунашир перейдут под ее юрисдикцию и суверенитет. Режим совместной экономической зоны будет действовать еще 50 лет», – пишут авторы брошюры.
В этих предложениях мало чего нового. Авторы пишут о необходимости компромисса: «России придется отдать больше, чем многие ее граждане считают приемлемым, а Японии – получить меньше, чем ей причитается, по мнению большинства ее жителей». Что значит получить меньше? Эти слова приводятся дважды. Либо авторы имеют в виду какие-то новые приобретения сверх четырех островов, которых им недостаточно, либо налицо откровенный ляпсус, и тогда его можно отнести на счет перевода с английского.
На страницах издания расписываются плюсы, которые получит Россия в случае отказа от островов, – это появление «второй Германии» на Тихом океане будто бы со всеми ее благами для России, что значительно укрепит положение нашей страны на мировой арене, это превращение Южных Курил в новый Гонконг, а Владивостока – в российский Шанхай… И опять авторы проговариваются, подрывая свои собственные позиции. Отмечая, что СССР не признавал даже самого наличия территориального спора с Японией, они констатируют, что это не помешало обеим странам в 1970–1980-х годах существенно расширить двусторонние экономические связи. Спрашивается, кто запрещает расширять эти связи сейчас?
И последнее. Стремясь интернационализировать так называемую территориальную проблему, авторская пара вдруг вспоминает о Калининградской области и части Карелии «как территориях, юридически входящих в состав Российской Федерации». Мол, следует привлечь к переговорам Германию и Финляндию. Притязаний на эти территории в сочинении вроде бы не просматривается, но возникает вопрос об уместности этого геополитического пассажа. Остается лишь сказать по поводу проявленной авторами заботы о тихоокеанском будущем России, что она не нуждается в такого рода советниках.
