Власти отчитались о наличии системы защиты прав заключенных

Фото Pixabay.com

Федеральная служба исполнения наказаний (ФСИН) в настоящий момент не располагает ни средствами, ни полномочиями для проведения дальнейшей гуманизации тюремной системы. К тому же все необходимые меры для защиты прав заключенных и так уже предусмотрены в деятельности службы. Примерно такой ответ получил Совет ассоциации независимых правозащитников и координаторов проекта Gulagu.net. Ранее эта структура направила в Минюст и ФСИН перечень мер по защите сидельцев от пыток и насилия, который состоял из 20 пунктов.

Как ранее писала «НГ» (26.06.19), правозащитники направили властям множество предложений о гарантиях физической защиты для тех заключенных, которые пожаловались на тюремщиков.

В частности, предлагалось усилить общественный и журналистский контроль за учреждениями ФСИН, ввести систему поощрений для сотрудников, готовых не мириться с нынешней ситуацией. Однако, по словам основателя портала Gulagu.net Владимира Осечкина, в ответ из ФСИН пришли разъяснения на трех листах о том, почему ничего из этого списка ведомство не сделает. Как оказалось, на это не хватает ни денег, ни полномочий, к тому же, отметили во ФСИН, все необходимые меры для защиты заключенных уже имеются. Например, ФСИН отвергла идею о дополнительных видеокамерах, а также об увеличении сроков хранения видеоматериалов – ведь все это требует новых ассигнований.

Как отметил Осечкин, большинство предложений правозащитников и не предполагали финансовых вливаний, но и на них нашлись отговорки. Скажем, усилить общественный и журналистский контроль за тюремщиками предполагалось через расширение состава общественных советов. ФСИН сослалась на то, что эти структуры, мол, формируют региональные и федеральная общественные палаты. Но что касается совета при центральном аппарате ведомства, то в его положении как раз написано четко, что «его количественный и персональный состав» утверждаются директором ФСИН Геннадием Корниенко.

Впрочем, все эти мелочи чиновники вообще-то считают излишними: в уголовно-исполнительной системе уже давно действуют все меры по защите заключенных. Во ФСИН подчеркнули, что право сидельцев на личную безопасность, а также порядок обращений и жалоб на нарушение их прав уже предусмотрены законодательством. К примеру, осужденный в случае угрозы ему может обратиться с заявлением к любому должностному лицу того учреждения, где он сидит. А тот, в свою очередь, должен «незамедлительно принять меры по обеспечению личной безопасности заключенного», говорится в ответе ведомства правозащитникам.

И хотя они неоднократно жаловались на плохую работу тюремных медиков, во ФСИН настаивают, что проблем с медицинским освидетельствованием нет: «Если для установления наличия телесных повреждений и травм требуется проведение дополнительных исследований и консультаций врачей-специалистов, они назначаются». Причем в том числе с участием специалистов извне тюремной системы. А в территориальных подразделениях ФСИН ежемесячно проводятся «прямые линии» и приемы граждан с участием общественных наблюдательных комиссий и омбудсменов.

Похожий ответ о наличии должного порядка пришел и из Минюста, который курирует ФСИН. Правозащитникам напомнили, что вообще-то заключенный вправе обратиться с жалобой к любому должностному лицу, а тот незамедлительно принимает меры по обеспечению личной безопасности обратившегося. «Начальник управления ФСИН по заявлению осужденного либо по собственной инициативе принимает решение о его переводе в безопасное место и иные меры, устраняющие угрозу личной безопасности осужденного», – говорится в этом письме. Там также указано, что, согласно ст. 24 УИК, журналисты и общественники могут посещать учреждения и органы исполнения наказания по разрешению администрации.

Осужденным при этом, оказывается, разрешены даже телефонные разговоры с использованием видеосвязи, где они могут сообщить общественности о нависшей над ними угрозе. И хотя в документе подтверждается, что при себе иметь телефоны сидельцам запрещено, но ведь они могут в любое время позвонить по телефону доверия ФСИН и оставить жалобу на того или иного сотрудника.

«Это очень цинично – предлагать заключенным жаловаться тюремщикам на их же сослуживцев. Понятное дело, что в условиях круговой поруки человеку за такой «донос» мало не покажется. В лучшем случае его заставят «сознаться» в оговоре сотрудника и добавят еще срок», – пояснил «НГ» Осечкин.

Любопытно, что на предложение правозащитников поощрять тех тюремщиков, которые сигнализируют о насилии в отношении зеков, денежными вознаграждениями и продвижением по службе последовал такой ответ: мол, сотрудники и так обязаны реагировать на любые нарушения и злоупотребления. 

Подобный ответ, заявил Осечкин, был очевиден. Ситуация, по его словам, напоминает потемкинские деревни, растущие снизу вверх: «На бумаге, в отчетах региональных УФСИН действительно, может быть, все так и красиво, как нам расписывают. Но эти меры не работают на практике, подтверждением чему служат многочисленные факты жестокого обращения с заключенными».