ВОЗ запретила отрезать заключенных от внешнего мира

Всемирной организацией здравоохранения (ВОЗ) подготовлены рекомендации по борьбе с коронавирусом в тюрьмах. Аналогичные правила для стран – участниц Совета Европы выпустил и Европейский комитет против пыток (ЕКПП). Чтобы избежать нарушения прав заключенных в условиях карантина, предлагается гарантировать беспрепятственный допуск к ним адвокатов и правозащитников. Неизбежные ограничения свиданий с родственниками рекомендуется компенсировать, например, увеличением количества телефонных разговоров.

В российских тюрьмах и СИЗО не зарегистрировано ни одного случая заражения коронавирусом, постоянно заявляют в Федеральной службе исполнения наказаний (ФСИН). Из ведомства также сообщают о создании в колониях оперштабов, которые займутся «своевременным выявлением, профилактикой инфекции и созданием всех необходимых условий для обеспечения лечения, дезинфекции, маршрутизации и размещением больных и контактных лиц».

Международные организации опасаются, что борьба с пандемией негативно скажется на соблюдении прав обитателей тюрем. В спецдокладе ВОЗ говорится, что арестанты относятся к «наиболее уязвимой группе», которая пребывает в стесненных и зачастую антисанитарных условиях. Многие из заключенных – это люди с глубоким иммунодефицитом, больные ВИЧ, туберкулезом и гепатитом. В такой ситуации инфекции нетрудно будет распространиться моментально, а заболевание одного человека может стать фатальным для многих.

Однако, подчеркивают в ВОЗ, COVID-19 не должен использоваться как оправдание подрыва гарантий соблюдения основных прав таких людей. То есть под предлогом карантина их «нельзя отрезать от внешнего мира». Любые попытки запретить встречи с адвокатами и правозащитниками необходимо расценивать именно таким образом, а значит, как никогда важно обеспечить «инспекции тюрем и изоляторов» со стороны общественности. При этом на заключенных, напомнили в ВОЗ, распространяются общие стандарты медобслуживания. Изоляция не должна становиться способом давления на них, так что любые клинические решения могут принимать только специализированные медработники, а сами эти решения «не должны игнорироваться или отменяться немедицинским тюремным персоналом».

В ЕКПП составлен «Свод принципов обращения с лицами, находящимися в условиях несвободы, в контексте пандемии». Странам – участницам Совета Европы рекомендовано активнее использовать альтернативные арестам меры пресечения, сокращать сроки заключения, шире применять условно-досрочное освобождение. В документе упоминается и «усиление» пенитенциарных учреждений гражданскими врачами.

ЕКПП подчеркнул, что любые ограничения, якобы направленные на предотвращение распространения коронавируса, «должны быть действительно необходимыми и пропорциональными», а главное – «основанными на уважении к человеческому достоинству и ограниченными во времени». Именно поэтому ограничение, например, свиданий нужно компенсировать доступом к средствам связи. Как и ВОЗ, ЕКПП заявил об обязательности мониторинга тюрем и изоляторов со стороны независимых органов, «которым должен быть предоставлен доступ со стороны государств ко всем учреждениям подобного типа». Причем даже в ситуации карантина. Заключенный, помещенный на карантин с подтвержденным или подозреваемым диагнозом, «должен ежедневно обеспечиваться содержательным контактом с другими лицами». И конечно, в обоих документах указана важность адекватного уровня личной гигиены заключенных, а значит, их доступа к горячей воде и мылу и ежедневным прогулкам на открытом воздухе продолжительностью не менее часа.

Как писала «НГ», в российских тюрьмах и СИЗО сейчас запрещены свидания с родственниками. Но появились и жалобы на недопуск адвокатов и членов общественных наблюдательных комиссий (ОНК). В ряде учреждениях ФСИН уже отменены и передачи из дома. В некоторых учреждениях отмечены грубые нарушения прав заключенных, сообщил «НГ» основатель социальной сети Gulagu.net Владимир Осечкин. «К противостоянию пандемии не готовы ни личный состав ФСИН, ни само руководство службы», – подчеркнул он формальный характер отчетов ведомства.

Например, по его словам, с 17 марта были введены ограничительные меры, однако в целый ряд СИЗО и колоний «были допущены члены ОНК и сотрудники аппарата омбудсмена в верхней одежде и уличной обуви, без бахил, халатов, масок, без проведения тестов на наличие у посетителей COVID-19». Осечкин уверяет, что все они проходили в режимные корпусы и даже камеры к следственно-арестованным, при этом и на сопровождавших их сотрудниках тоже не было масок. При этом есть данные, что младший состав ФСИН недоволен тем, что в сложных условиях приходится работать за низкую зарплату и без серьезной защиты.

И хотя руководство ФСИН распорядилось в срочном порядке шить во многих колониях защитные маски, однако, настаивает Осечкин, у ведомства нет соответствующих технологий и материалов для изготовления реально препятствующих проникновению вируса масок. А те, которые будут сшиты, дескать, «будут лишь создавать иллюзию защищенности, но при реальном контакте с носителем коронавируса владелец маски будет подвергать себя риску».

Как сообщила «НГ» председатель комитета родственников заключенных Елена Брылякова, сотрудники ФСИН жалуются на недостаточное финансирование и волокиту при госзакупках: «Отработанной процедуры срочных контрактов нет, любую из госзакупок необходимо согласовывать наверху заранее, объявлять тендеры через интернет. Так что получить сотни тысяч масок с соответствующим уровнем защиты от COVID-19 нереально в обозримом будущем». То же самое, по ее словам, касается закупок тестов, не говоря уже о давнишнем дефиците в российских тюрьмах современного медицинского оборудования.