Екатерина Трифонова
С последнего всероссийского собрания судей в 2016 году сменилась целая эпоха. Фото со страницы ВС РФ в Flickr
В распоряжении «НГ» оказались материалы Совета судей РФ, которые разрабатываются к запланированному на конец ноября Х Всероссийскому съезду судей. Онлайн-правосудие остается и будет применяться дальше, несмотря на отмену ковид-ограничений. Есть инициатива о едином федеральном стандарте финансирования мировых судей, которое сильно различается по регионам. Также предложено укрепить материальное положение работников аппарата судов – этой кузницы кадров отечественной Фемиды. Ставится и вопрос об устранении помех для развития самоуправления внутри судейского сословия, однако эксперт пояснил «НГ», что в реальности чиновничий характер российского суда никто менять не станет.
Как отметили в Совете судей, пандемия внесла серьезные коррективы в работу наших судов, приведя к существенному расширению использования информационных технологий. И после снятия ковидных ограничений «часть цифровых и программных решений останутся» и «станут неотъемлемой частью судейской деятельности». Участники процессов уже активно используют новую возможность: подключаться к судебному заседанию в режиме видеосвязи с личного гаджета, так что участвовать в судебном разбирательстве уже можно, буквально не вставая с дивана.
Однако некоторые эксперты расценивают процесс цифровизации скорее негативно – как завуалированные попытки судов контролировать процесс и препятствовать общественному контролю за своей деятельностью.
Как отметил в беседе с «НГ» федеральный судья в отставке Сергей Пашин, «судить «по старинке» означает использовать опыт, которому несколько тысяч лет и «смахивать его со стола», по его мнению, не стоит. Понятно, что судебные органы вошли во вкус и готовы воспользоваться любым предлогом, чтобы не пускать людей в суды, «чтобы не смотреть в глаза истцам, ответчикам и подсудимым… и решать все вопросы онлайн, то есть между собой в качестве юридического междусобойчика».
Но существует Конституция и предписания процессуальных кодексов, важнейшее из которых – это гласность, открытое судебное разбирательство, напомнил эксперт. «Граждане должны иметь возможность прийти в суд и участвовать в открытом судебном заседании – это важнейшее правило, которое неоднократно провозглашал и ЕСПЧ. Суды должны находиться под общественным контролем и у людей должна быть возможность присутствовать в зале, а не смотреть процесс по гаджетам без всякого на то основания, – уверен Сергей Пашин. – Цифровизация полезна, например, для получения информации, но нельзя отменить непосредственное восприятие, это условия разбирательства. «Одно дело, когда судьи видят перед собой участников, которые внимают тому, что происходит, и тогда совесть у них начинает пробуждаться. Другое дело – когда они все решают канцелярским образом и просто выкладывают на сайтах свои решения».
Между тем в Совете судей РФ отметили негативную тенденцию, которая складывается в последние годы в некоторых российских субъектах. Речь идет о тех случаях, когда председатели судов одновременно избираются председателями региональных Советов судей. Дескать, это «способствует выхолащиванию содержания саморегулирования профессии судьи, снижает потенциал совета судей как независимого и самостоятельного органа судейского сообщества», которые на местах занимаются не только распределением благ, но и дисциплинарными преследованиями.
Смысл в том, что административный начальник не может быть одновременно председателем общественного органа. Если председатель суда еще и возглавляет орган судейского самоуправления – значит он подминает его под себя. Интересы правосудия и интересы судейского сообщества становятся заложниками управленческих интересов. По словам Пашина, это довольно опасная вещь: однако де-факто даже там, где председатели судов не возложили на себя такие обязанности «чтобы соблюсти приличия придумали», уже найден обходной путь – совет судей формируется из ставленников».
Логика эксперта «НГ» понятна. Так как Совет судей имеет власть дисциплинарную, следовательно, это орган далеко не формальный, а вполне властный. И там, где руководящая роль отведена председателям, они проводят собственную политику, в том числе кадровую: судей, которые их поддерживают, поощряют и продвигают. На долю самого Совета судей остаются всякого рода приятные, но мало властные полномочия. Например, вопросы премирования. Когда администрация подменяет общественные органы самоуправления – вертикаль укрепляется. Потому «поговорить о демократии можно, но лишать председателей реальной возможности влиять на такие важные вещи – как дисциплинарное преследование, на самом деле не собираются».
Помимо прочего в Совете судей РФ анонсировали «новые вызовы», в том числе связанные с экономической составляющей. Речь, к примеру, шла о финансировании мировой юстиции, о попытках «региональных властей снизить расходы на материально-техническое обеспечение деятельности мировых судей и оплату труда работников аппарата мировых судей». Есть и конкретные примеры. Скажем, в Еврейской автономной области, где мировые судьи, видимо, не особо ладят с исполнительной властью, финансирование затрат на «материально-техническое обеспечение их деятельности» в 2022 году снизилось и составило чуть более половины от необходимого.
Сергей Пашин подтвердил: субъекты могут свободно урезать расходы на содержание аппарата мировых судей и доводить до состояния, которое попросту недостойно правосудия, тогда юстиция и становится зависимой от администрации – «правосудие в обмен на финансовую поддержку». Понятно, что это выгодно с позиции исков против властей, легитимации захвата земель и другой собственности, административной ответственности. Ведь порядка 90% административных дел о правонарушениях – это сфера мировой юстиции.
Вместе с тем проблемами финансирования судебной системы в Совете судей РФ объясняют и нехватку кадров, а также высокую текучесть сотрудников аппаратов судов: «Высокая нагрузка и несоответствующая ей оплата труда снижают заинтересованность юристов в том, чтобы идти туда работать в аппарат суда или надолго там задерживаться».
В отсутствие материальных стимулов единственным мотивом остается только перспектива судебной карьеры. Люди, по словам Пашина, действительно, получают нищенские жалованья и мирятся с этим лишь в расчете, что потом станут мировыми судьями, а затем, возможно, попадут и в районный суд. Поэтому работник аппарата всецело зависит от судей и председателей, а потому готов на многое, лишь бы «числиться послушным, покорным, исполнительным и за это обзавестись собственной мантией».
Однако действующие судьи имеют бессрочный статус (а теперь и мировые тоже) и неохотно идут в отставку, свободных вакансий мало – около 8% (а таких должностей больше 30 тыс.) и они «размазаны» по всей стране. Потому Комиссия Совета судей предлагает увеличить продолжительность отпуска, а также медицинское и социальное страхование работников аппаратов судов.
Однако собеседник «НГ» считает и эти меры «фиктивно-демонстративными»: «Без закона, где бы содержались эти нормы и были бы обеспечены ассигнованиями с согласия правительства, ничего не выйдет. Провозгласить заботу можно, а вот денег, причем больших, на это вряд ли дадут».
Сейчас, по словам Сергея Пашина, при большом количестве проблем и недостатков очевиден управленческий подход, но даже на высшем уровне «нет представления о том, что эти идеи должны способствовать правосудию, без которого судебная власть – просто разновидность государственного чиновничьего аппарата». Речь скорее идет о стремлении улучшить управляемость, обеспеченность и облегчить свою работу за счет принципов правосудия (как это делают многие министерства и департаменты). «Цели не связаны с совершенствованием правосудия и справедливости. Они направлены на процветание системы, улучшение ее привлекательности и функционирования», – констатирует Пашин. Так что, на практике убежден собеседник «НГ», предлагаемые инициативы будут либо косвенными улучшениями по принципу «когда доктор сыт, тогда и пациенту легче», либо вовсе ухудшат положение обычных людей.
