Екатерина Трифонова
Минюст пообещал исключить из разрабатываемых им поправок к закону об адвокатуре принципиальную для последней норму. Ведомство планировало записать за собой полномочие оспаривать в суде решения адвокатских палат в дисциплинарной сфере. Это прежде всего касалось бы запросов властей о лишении строптивых защитников их статуса. Таким образом, корпорации юристов дается понять, что раз она сохраняет самостоятельность, то должна быть готова и к самоочищению своих рядов. Эксперты объяснили, что решение Минюста вовсе не лишает его имеющихся рычагов воздействия на руководящие структуры всего сообщества.
О намерении Минюста отказаться от судебного оспаривания дисциплинарных решений, как стало известно «НГ», объявил замглавы ведомства Максим Бесхмельницын в ходе конференции, посвященной 20-летию федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ». Отвечая на вопрос о планах по дальнейшему развитию этого нормативного акта, он и подчеркнул, что «адвокатура – это самостоятельная структура», она, дескать, способна самостоятельно очищаться от людей, порочащих звание адвоката. То есть отказ от своей прежней позиции Минюст обосновал красиво.
Напомним, что речь шла о том, чтобы наделить Минюст и его территориальные органы правом обжаловать в судебном порядке решения советов адвокатских палат субъектов РФ о прекращении дисциплинарных производств или об отказе в применении мер дисциплинарной ответственности, вынесенные по результатам рассмотрения представлений этих органов. Федеральная палата адвокатов (ФПА) сразу же выступила с жесткой критикой данной новеллы, посчитав такое полномочие ведомства избыточным. И поэтому Бесхмельницын пояснил, что доработанный «с учетом позиции ФПА» проект поправок в ближайшее время будет рассмотрен комиссией правительства по законопроектной деятельности. В случае его одобрения далее документ уже поступит на обсуждение в Госдуму.
Адвокат Вячеслав Голенев в беседе с «НГ» пояснил, что изначальную редакцию поправок никак нельзя было поддержать, поскольку они «потенциально допускали вторжение в полномочия адвокатских палат, а также нарушали принцип равенства перед законом». «Предполагалось, что Минюст вносит представление на адвоката в его палату. Квалификационная комиссия дает свое заключение, а совет принимает решение, в котором отказывается лишать адвоката статуса. Если Минюст это не устраивает, он обжалует в суде, который уже сам решает, лишать защитника статуса или нет», – пояснил он. И такой подход, по словам Голенева, существенно уменьшил бы действие принципа самоуправления в адвокатуре, во многом нивелировал бы принцип ее независимости. А если адвокаты станут бояться оспаривания их действий органами юстиции в суде, то это сильно поубавит им смелости в защите доверителя – и «тогда такой адвокат будет мало чем отличаться от представителя госоргана в судебном процессе». И это, заявил Голенев, был ключевой спор вокруг всех готовящихся изменений в профильное законодательство.
Как рассказал «НГ» вице-президент ФПА Вадим Клювгант, который готовил и официально представлял позицию ФПА в Минюсте и правительстве, инициатива была полностью неприемлема. Поэтому она вызвала наибольшие возражения со стороны адвокатской корпорации. По его словам, это новшество противоречило бы законодательно закрепленным принципам деятельности адвокатуры: независимости, корпоративности, самоуправлению и равенству адвокатов. Именно по той причине, что окончательное разрешение дисциплинарного дела предлагалось вынести за пределы адвокатской корпорации. Причем только в отношении адвокатов, на которых пожаловался Минюст. Очевидным было и противоречие позиции Конституционного суда, согласно которой у заявителя в дисциплинарном производстве отсутствует собственный интерес, и потому «право обжалования решения совета АП о применении меры дисциплинарной ответственности принадлежит только самому наказанному адвокату».
По мнению федерального судьи в отставке Сергея Пашина, новость действительно хорошая. Но сам он считает, что причина уступчивости Минюста на самом деле заключается в том, что это ведомство «и так достаточно контролирует ситуацию, рассчитывает, что нужные ему решения пройдут и без новых полномочий». «Если сохраняется возможность вмешательства, возможность возбуждения дисциплинарного производства, значит, в ведомстве вовсе не думают, что адвокатура может самоочиститься. На мой взгляд, это некий подарок по случаю 20-летия адвокатуры, то есть жест широкий, но не радикальный», – пояснил он.
