0
1618
Газета Политика Интернет-версия

01.04.2025 20:27:00

Кассационные суды прислушались к жалобам

Отдельная инстанция чаще замечает процессуальные ошибки и нарушения закона

Тэги: суд, правосудия, кассационный суд, жалоба в суд

Online версия

суд, правосудия, кассационный суд, жалоба в суд Девять новых кассационных судов специально расположили в отдельных зданиях. Фото со страницы Первого кассационного суда в «ВКонтакте»

Созданная в 2018 году система отдельных кассационных судов теперь удовлетворяет до трети жалоб на нарушения закона или процедуры в решениях нижестоящих инстанций. С одной стороны, это подтверждает, что инициатива бывшего председателя Верховного суда (ВС) РФ Вячеслава Лебедева была разумной. С другой стороны, допустили эксперты «НГ», не исключено, что нынешние цифры – это лишь временное явление. Особая ветка судебной власти по-прежнему произрастает из общего древа обвинительного уклона.

Согласно статистике, число удовлетворенных жалоб в кассационных судах возрастает все последние пять лет. Так, по гражданским делам соответствующая доля увеличилась с 4 до 18%, по административным – с 3 до 16%, а по уголовным делам вообще с 8 до 33%.

«Кассационные суды стали выявлять значительно больше нарушений, чем президиумы судов областного звена», – подтвердили в Совете судей РФ такое положительное отличие новой системы от предшествующей. Это стало результатом судебной реформы 2018 года, которая разделила институты апелляционных и кассационных судов. Тем самым были отрегулированы ситуации конфликта интересов в судебных инстанциях, также отдельная ветка правосудия повысила и качество выносимых решений. Напомним, что в 2018-м были созданы 9 кассационных и 5 апелляционных судов, каждый из которых рассматривает дела, приходящие из нескольких регионов.

Как подтвердила «НГ» адвокат, член Ассоциации юристов России РФ Ассия Дмитриева, суды кассационных инстанций значительно усилили работу по выявлению нарушений. «Ошибки идут в основном по применению норм права и его толковании. Если именно на это кассация продолжит обращать внимание, то принцип правовой определенности укрепит свою силу – и число удовлетворенных жалоб будет расти», – заметила она. А между тем отмена судебного акта – это еще и своего рода мера наказания для судьи, потому что это бьет по его авторитету.

Арбитражный управляющий Татьяна Пугачева согласилась, что столь резкое – более чем в 4 раза по уголовным делам – увеличение доли удовлетворенных жалоб не может быть объяснено простой случайностью. «Представляется, что суды кассационной инстанции действительно стали чаще выявлять ошибки. И судебная реформа 2018 года создала для этого необходимые условия», – подчеркнула она. Например, ранее кассационные жалобы на большинство судебных актов рассматривались президиумом суда субъекта РФ. Президиум постоянно переизбирался, так что его члены вполне могли участвовать в рассмотрении конкретных дел в первой инстанции или в апелляции. То есть кассационные жалобы прежде фактически рассматривались теми же самыми судьями. «Однако проверка законности – это особая функция, отличающаяся, например, от исследования доказательств. Образование особых кассационных судов позволило выделить эту функцию и поручить ее более или менее постоянному кругу судей», – подчеркнула Пугачева. И, конечно, это привело к росту качества выполняемой ими работы. Также, напомнила она, в ходе реформы 2018 года была учреждена сплошная кассация, когда соответствующий суд принимает жалобу к производству при соблюдении лишь формальных требований. Ранее суды принимали такие жалобы выборочно, а потом большинство из них отклоняли, признавая недостаточно убедительными. «Сейчас кассационные суды реально способствуют установлению единства в толковании и применении закона. Однако этот процесс нельзя назвать вполне оконченным, необходимо некоторое время, чтобы потенциал судебной реформы был сполна реализован», – уверена Пугачева.

Адвокат, советник юридической фирмы «ЮСТ» Михаил Чугунов полагает, что именно принцип сплошной кассации во многом и объясняет рост процента пересмотров, «изменившийся формат позволяет эффективнее выявлять недостатки актов нижестоящих инстанций». «Приведенную статистику также можно сравнить с данными о пересмотре дел в ВС РФ, где жалобы по-прежнему рассматриваются в два этапа. Там процент пересмотра и сегодня чрезвычайно мал», – заметил он.

По словам адвоката коллегии адвокатов «Матвеенко и партнеры» Альберта Халеяна, статистика действительно обнадеживающая и говорящая о двух вещах. Во-первых, суды стали смелее признавать ошибки, поскольку реформа сделала их более независимыми, например, от влияний с мест. Во-вторых, и граждане, и юристы стали чаще добиваться пересмотра дел, потому что верят в большую объективность новых судов. Однако, по его словам, есть и нюансы: скажем, рост процентов – это не всегда чистая победа, потому что «33% по уголовным делам – это в четыре раза больше, чем было, но две трети жалоб все еще остаются без удовлетворения». «Также важно понимать, что «удовлетворение жалобы» – это иногда лишь частичный пересмотр дела», – пояснил «НГ» Халеян. Кроме того, данной системе не хватает прозрачности, к примеру, надо бы видеть, по каким критериям жалобы удовлетворяются. А еще и доступности, чтобы у людей была возможность подавать жалобы без бюрократических барьеров. «Цифры вселяют осторожный оптимизм. Реформа, похоже, сдвинула систему в сторону большей самокритики. Но важно не переоценивать успех: рост процентов – лишь первый шаг. Настоящий прогресс будет, если исправление ошибок станет системой, а не «точечным ремонтом». Пока же это скорее надежда, чем гарантия», – подчеркнул адвокат.

Федеральный судья в отставке Сергей Пашин считает, что, несмотря на солидный рост показателей, радоваться особо нечему. Хотя бы потому, что количество отмен и изменений, исходящих от кассационных судов, свидетельствует о неважной работе судов апелляционных. Поэтому пока больше напрашивается такое объяснение статистическим достижением: когда появляются новые учреждения, они должны продемонстрировать результат. Также Пашин допустил, что рост удовлетворенных жалоб связан с отказом от принципа кураторства, когда раньше нижестоящий судья обращался к вышестоящему, спрашивая совета, как решить то или иное дело. «И с самого куратора «снимали стружку» – мол, почему твои судьи так плохо работают. А тот, чтобы не попадать под критику, ничего и не отменял. Держался средний показатель в 5–7% – и его хватало», – напомнил он. Теперь же кассационных судов немного, вот они и не успевают с консультациями.  

Со временем, убежден Пашин, произойдет сокращение показателей кассации, так как система пока еще «устаканивается», скорее всего все вернется к усредненным показателям былых времен. А иначе слишком низкое качество правосудия получается: «Судебная власть не может позволить, чтобы треть приговоров и решений признавались плохими. Ведь тогда сразу возникает много вопросов». Сам он считает качество нынешнего правосудия не просто «весьма невысоким», а вообще «провинциальным» – это когда судьи ориентируются не столько на правовые нормы, сколько на практику. А та формируются с учетом интересов местных властей, указаний вышестоящего руководства и нежелания ссориться с силовиками.

Тем более, настаивает Пашин, что нужно понимать: речь идет о выявлении кассацией отступлений от формальных положений закона, которые «уловить не сложно, хотя правосудия от этого прибавляется немного». А формальная процедура может соблюдаться до мелочей, но это не будет означать, что решения справедливые и правосудные. Кроме того, нынешняя статистика может показывать и перераспределение властных отношений внутри судебной системы, что обычно оказывается поводом для кадровых решений. Так что работа кассации это еще и своего рода «сбор компромата на руководителей судов». Поэтому, подчеркнул Пашин, нужна судебная реформа и общественный контроль над правосудием, в том числе реальное, а не номинальное участие народа в его отправлении. Пока же видно только «судейскую пирамиду».


Читайте также


Дока без вещдока

Дока без вещдока

Или история о том, зачем уничтожать главную улику

0
414
У России появится собственное нейроправосудие

У России появится собственное нейроправосудие

Екатерина Трифонова

Для узаконивания искусственного интеллекта понадобится не менее 5–7 лет

0
2404
Марин Ле Пен лишили президентской мечты

Марин Ле Пен лишили президентской мечты

Данила Моисеев

Французскому правому политику запретили занимать государственные должности пять лет

0
2035
Политики и наука: смешать, но не взбалтывать

Политики и наука: смешать, но не взбалтывать

О чем может свидетельствовать уровень доверия общества к ученым

0
2680

Другие новости