Екатерина Трифонова
Центры пробации уже действуют в большинстве российских регионов. Фото пресс-службы УФСИН России по Архангельской области
Как сообщили «НГ» в Минюсте РФ, к концу 2025 года в стране функционировали свыше 90 центров пробации, которые призваны корректировать социальное поведение осужденных и помогать им в том, чтобы после освобождения становиться законопослушными членами общества. При этом в ведомстве сейчас работают над совершенствованием методов оценки степени их исправления. Эксперты «НГ» видят опасность в том, что если участие заключенных в пробации станет одним из критериев такого исправления, то вся эта система может приобрести формально-отчетный характер.
На сайте Минюста России была опубликована новость о том, что ведомственный Научно-консультативный совет по совершенствованию уголовной политики готовит методику оценки степени исправления осужденных.
Из ответа Минюста на запрос «НГ» выяснилось, что такая работа в настоящее время продолжается.
В ведомстве напомнили, что, согласно Уголовно-исполнительному кодексу (УИК) РФ, основные средства для исправления заключенных – это соблюдение ими режима в соответствии с порядком исполнения наказания, воспитательная работа, общественно-полезный труд, получение общего образования, профессиональное обучение, общественное воздействие. Данные средства, пояснили в Минюсте, применяются с учетом вида наказания, характера преступления, личности осужденного и его поведения.
Там напомнили, что сейчас действует и федеральный закон «О пробации», направленный на ресоциализацию осужденных как во время отбывания ими наказания, так и после их освобождения. С января 2025-го как раз и заработала система постпенитенциарной пробации для тех, кто оказался после освобождения в трудной ситуации. Для каждого, кто обратился за помощью, составляется индивидуальная программа по оказанию содействия. Кроме государства центры пробации могут создавать и социально ориентированные НКО, а также религиозные организации. По данным Федеральной службы исполнения наказаний (ФСИН), к концу третьего квартала 2025 года в 65 субъектах РФ было создано уже 92 центра пробации. «Сейчас ведется мониторинг правоприменения законодательства в сфере пробации», – сказано в ответе Минюста «НГ».
Член Ассоциации юристов России Евгений Пантазий подтвердил «НГ», что пока четкие критерии исправления осужденных законодателем действительно не определены, в связи с чем случаются различные злоупотребления. И чаще всего они связаны с условно-досрочным освобождением заключенных. Потому что при рассмотрении данного вопроса суду должны быть предоставлены сведения, свидетельствующие о достигнутом исправлении. «На наш взгляд, необходимо установить перечень конкретных, четких и однозначных критериев оценки исправления осужденных. Но при этом надо оставить этот перечень открытым, то есть предусмотреть возможность учитывать иные критерии исходя из каждого индивидуального случая», – указал Пантазий.
По словам члена президентского Совета по правам человека Александра Брода, главный вопрос скорее в том, способна ли уголовно-исполнительная система (УИС) дать объективную оценку степени такого исправления. Хотя бы по такой причине, что дефицит сотрудников УИС в некоторых регионах доходит до 50%, а скажем, в Тульской области он составляет все 70%. В среднем же по стране, пояснил «НГ» Брод, некомплект кадров около 38%: «Профессионалов мало, они работают на износ. И настрой по отношению к осужденным складывается жесткий, репрессивный». От заключенных прежде всего требуется подчинение, а если кто-то начинает «качать права», то он на позитивную характеристику рассчитывать уже не может. Суды же подходят к рассмотрению документов из УИС весьма поверхностно. «Считаю, что к оценке степени исправления стоит подключать и профессиональных психологов, и представителей ОНК. Но захочет ли система допускать к этому процессу посторонних? В этом я не уверен», – подчеркнул правозащитник.
Адвокат Алексей Гавришев указал «НГ» на такой недостаток действующей системы исправления осужденных: формально она выстроена логично, но по факту там слишком много бюрократии и крайне мало привязки к реальной личности. «Исправление до сих пор измеряется не внутренними изменениями человека, а проявлениями внешнего послушания: соблюдал режим, не конфликтовал с администрацией, ходил на работу, участвовал в мероприятиях», – напомнил он. Это, мол, потому, что такие критерии удобны для отчетов, хотя «они почти ничего не говорят о том, стал ли человек безопаснее для общества и готов ли он к жизни на свободе».
И главная проблема, по мнению Гавришева, в том, что оценка исправления фактически монополизирована администрациями учреждений УИС. Суд, решая вопросы об УДО, замене наказания или смягчении режима, почти полностью опирается на характеристики из ФСИН. А таковые неизбежно зависят от взаимоотношений человека с системой. Конфликтный, например, юридически активный осужденный, который пишет жалобы и отстаивает свои права, автоматически выглядит «хуже», чем молчаливый, даже если первый объективно более социализирован и мотивирован к нормальной жизни. Отсюда и проистекают системные злоупотребления: «Исправление превращается в инструмент управляемости, а не в правовую категорию. Осужденные это прекрасно понимают, поэтому часто играют в «примерное поведение». В итоге на бумаге – перевоспитание, а на выходе – высокий рецидив преступности», – указал адвокат.
Отдельную же проблему представляет собой отсутствие реальной индивидуализации исправления. Закон прямо говорит, что меры исправления должны учитывать личность, опасность преступления, поведение. Но, дескать, на практике применяется усредненный шаблон: «Психологическая работа формальна, труд часто носит имитационный характер, образование – для галочки». В таких условиях говорить о каких-то объективных оценках исправления, наверное, просто нечестно, заявил Гавришев. «Если говорить о справедливости, то система сегодня скорее удобна государству, чем человеку и обществу. Она оценивает не готовность жить по закону, а способность не мешать системе внутри колонии. А это разные вещи», – подчеркнул он. Поэтому никакое совершенствование невозможно без пересмотра самой логики исправления. Для этого нужны независимые элементы оценки: участие психологов и специалистов, не подчиненных администрациям учреждений, реальная роль суда в анализе личности. И главное – смещение фокуса с дисциплинированности заключенного на его ресоциализацию. И «это то ключевое противоречие, которое Минюст аккуратно обходит, но которое давно назрело для честного разговора».
Гавришев также предупредил о риске того, что формальная система оценивания осужденных, уже закрепившаяся в колониях, распространится и на постпенитенциарный этап пробации. По его словам, опасность в том, что участие в пробации может превратиться не в право и возможность, а в еще один критерий лояльности. Человек должен будет хотеть не просто «исправляться», он будет должен подвергаться исправлению строго в тех форматах, которые предлагает государство. А тогда желание участвовать в пробации, активность в ее программах, согласие на контроль могут начать трактовать как доказательство «положительной динамики». А отказ от этого – соответственно как маркер неблагонадежности. Да и чиновничьей логике вполне соответствует ситуация, когда эффективность пробации станут измерять не снижением рецидива и реальной адаптацией, а количеством вовлеченных, мероприятий и различных «положительных заключений». И такая возможная связка пробации с существующей системой оценки исправления особенно тревожит потому, заметил адвокат, что она может выйти за пределы колоний, когда фактически появится единая шкала «правильного поведения», сопровождающая человека и на воле. Чтобы пробация не стала еще одним кнутом, настаивает Гавришев, ее нужно четко разводить с карательной системой. Участие в пробации не должно быть основанием для формальных выводов о «хорошем» или «плохом» экс-осужденном. «Если честно, то пробация – это тест на зрелость всей системы. Либо государство действительно покажет готовность инвестировать в человека, либо это будет лишь расширение контрольного инструментария под красивым названием. И пока вторая версия выглядит, к сожалению, более вероятной», – заявил «НГ» Гавришев.