Игры со злом

Мартин Бубер. Гог и Магог. - Иерусалим; Санкт-Петербург: Инапресс, Гешарим, 2002, 330 с.

Мартин Бубер (1878-1965 гг.) - представитель религиозного экзистенциализма - по праву считается одним из крупнейших философов XX века, оставивших свой след в мировой культуре и философской мысли.

Роман "Гог и Магог", написанный в годы Второй мировой войны, является единственным беллетристическим произведением Бубера. Он был переведен на многие языки (сам автор перевел роман на английский и немецкий), однако на русском он выходит впервые.

"Гог и Магог" посвящен мало известной у нас стороне еврейской жизни - развитию хасидизма в Польше во времена наполеоновских войн.

В романе рассказывается о борьбе двух хасидских праведников (цадиков) - учителя и ученика, Яакова Ицхока из Люблина и Яакова Ицхока из Пшиски, прозванного позже Святым евреем, возглавлявших разные школы. Они по-разному рассматривают проблему сопротивления злу, пытаясь привлечь на свою сторону высшие силы, и оба расплачиваются жизнью за свои убеждения, умирая в один и тот же - 1815-й - год. Фактически перед нами увлекательно написанный философский роман, речь в котором идет об отношениях добра и зла. Герои спорят о возможности или невозможности использовать зло для достижения целей добра. Во время написания романа этот вопрос был особенно актуален. Ведь все воюющие стороны (в том числе и нацисты) провозглашали, что их конечная цель - победа Добра над Злом. Только вот понимали они эти понятия по-разному - совсем как герои романа Бубера.

Основой для создания книги послужил реальный исторический факт. Несколько праведников, уставших от ожидания "конца времен" и постоянных мучений евреев, пытались с помощью магических ритуалов передать Наполеону великую силу. Это делалось для того, чтобы превратить его в ветхозаветного Гога, который должен явиться перед концом света и приблизить таким образом с его помощью приход Машиаха (Мессии).

В конце романа содержатся краткие биографии основных действующих лиц, а также первоучителей хасидизма. Они дают возможность понять происхождение учения даже человеку, абсолютно незнакомому с этим направлением еврейской религиозной мысли.