Алексей Козырев Религиоведение. Энциклопедический словарь/ Под ред. А.П. Забияко, А.Н. Красникова, Е.С. Элбакян. – М.: Академический проект, 2006, 1255 с.
Опыт первого в России энциклопедического словаря под названием «Религиоведение» наверняка будет неоднозначным. Однако не может не радовать сам факт, что в нашей стране появилось светское научное издание, в котором феномен «религиозного» представлен так широко и без «разоблачений», свойственных советскому «научному атеизму».
Эта «научность» выражалась в поверхностной безграмотности, с которой его представители судили о вещах, хорошо известных людям, знающим о конфессиях «изнутри». До сих пор вспоминаю, как на лекциях по научному атеизму нас поучали, что Сергий Радонежский до перестройки не был святым, а был лишь «преподобным»! Конечно, и данный словарь не исчерпал всех недостатков, унаследованных от той эпохи.
Поэтому за точными и глубокими описаниями христианских вероучительных определений или обрядов имеет смысл обратиться к справочным изданиям конкретных конфессий, например к Православной или Католической энциклопедиям. Именно там мы узнаем, что молитва, читаемая священником над матерью крещаемого ребенка, называется «разрешительной», а вовсе не «молитвословием родительнице».
Но все же за пределами конкретных религиозных доктрин остается обширная область знания о религии вообще, широкое поле философии религии, представленной громкими именами Фридриха Шлейермахера, Рудольфа Отто, Эмиля Дюркгейма, Георга Зиммеля и др. Не менее значительным пластом оказывается и религиозная философия, которую данный словарь определяет как «совокупность школ и течений, существующих в конфессиях». Однако, по сути, ее следовало бы определить как свободный поиск Бога философами, хоть и возросшими в лоне своей Церкви (немецкую классическую философию в некотором смысле можно назвать религиозной, а именно протестантской), но отправившимися в «свободное плавание». К ним можно отнести, например, Баруха Спинозу, изгнанного еврейской общиной, или «кафолического христианина» Владимира Соловьева, метавшегося между православием и католичеством.
Один из титульных редакторов словаря профессор А.Н. Красников определяет религиоведение «в широком и редко употребляемом смысле» как «знания о религии, накопленные человечеством за всю его историю», а «в узком и более распространенном смысле» как «науку о религии, сформировавшуюся во второй половине XIX в.».
Однотомного словаря, пусть и очень большого, конечно же, недостаточно для того, чтобы полноценно представить «широкий смысл» религии, однако попытка раздвинуть горизонты смысла «узкого» заслуживает уважения. К ним относятся религия и государство, религия и интеллигенция, религия и секс, религия и искусство, религия и мораль, религия и мифология, религия и вооруженные силы и множество других «и».
Словарь, несомненно, окажет ценную услугу и высшей школе, и экспертам различных сообществ. Критикам «религиоведения» как особой области знания резонно возразить: наличие поэзии не отменяет необходимости литературоведения. Так и теологии, пускай даже самой что ни на есть титульной, недостаточно для изучения религий, даже в школе. Нам определенно нужна честная и «строгая» светская наука о религии.
