Курорт Солнечный

Десять лет назад я поехал на курорт Солнечный в Пицунде. Там у меня было все плохо. Но почему?

Первый курс МГУ. В новой атмосфере неуютно. Навыки общения не выработались. Не находил друзей. Влюбился почти безответно.

Помогли две женщины, местные. Я жаловался им, что у меня все плохо. Привели домой, накормили, утешили, одолжили денег на самолет.

Эротики там не было. Доброта, внимательность, поддержка. Мне поверили.

Кто-то скажет, что так бывает только у нас. Не люблю обобщений. Люди везде разные. Но культура помощи на Западе действительно другая.

Представьте себе, что вы в чате и сообщаете знакомым, что дома отключили воду.

В России вас сразу многие сами пригласят к себе в гости на душ. На Западе нужно по меньшей мере четко попросить об этом. И быть готовым к отказу.

У них – рациональность, приоритет частной жизни, моральный императив «полагайся на себя».

У нас – традиции общинного коллективизма. Слово «прайваси» на русский не переводится.

И культ бедности, несчастности, через который рационализируются плохие условия жизни. Точнее, иррационализируются. Наделяются «духовной» ценностью.

Культ бедности не лучше культа богатства. Ведь в обоих случаях материальное, утилитарное становится сверхважным. Только с обратным знаком.

Если я помогаю ближнему – зачем я это делаю?

Иногда не хватает мудрости оценить, кому от меня вправду нужна помощь. Стесняюсь отказать. Приходится сразу помогать всем – и часто, в результате никому. В человекоугодии нет пользы ни мне, ни людям.

Иногда приятно чувствовать себя сильным, щедрым, нужным. Это часто связано с тщеславием, гордыней, самоутверждением.

Другим от этого может быть сначала польза, но потом они могут впасть в зависимость от меня.

А я – от них. Точнее, от моих страстей, которые здесь замешаны.

А иногда я просто четко вижу, что в данный момент моя помощь этому человеку – что-то объективное, естественное, правильное.

Это труднее всего описать, но только лишь в этом случае помощь работает чисто, без примесей, с взаимной пользой.

А если я отказываю кому-то в помощи – это зачем?

Иногда есть более близкие люди, которым сейчас нужна помощь. И даже мелкие неприятности таких людей для меня тогда важнее, чем большая нужда чужого человека.

Но часто это просто оправдание для полной лени и равнодушия: «Я и своим-то не помогаю, а тем более тебе не буду!»

Иногда я пытаюсь быть другому человеку судьей: «А не нагло ли с его стороны просить у меня помощи? Пусть сам справляется! Мне никто не помогал!»

Подобная справедливость отдает дедовщиной и душевно вредна. Но иногда равнодушие к жалобам и нытью – единственный путь дать другому шанс быть сильным и независимым.

В западной системе безусловным основанием для личной помощи может быть лишь очевидный для всех форс-мажор. Это идет не от равнодушия, а от уважения к человеку.

Кстати, восприятие помощи или отказа тоже бывает разным.

Есть паразитическая позиция. Все мне должны. Любая помощь в порядке вещей. На отказ реагирую злобой: жалко, что ли, трудно, что ли?

Есть позиция рабская – беспомощность, зависимость от патронажа, моральная кабала.

Но есть и позиция свободного человека. Надеюсь на себя и на Бога. Способен различать данайцев и волхвов. Но от всех могу по случаю принять помощь – в духе уважения, любви, благодарности.

На Западе у людей в последние века меньше бытовых и житейских проблем. Отсюда и протестантская этика.

Но у нас тоже жизнь потихоньку становится дороже и лучше.

Пора готовиться к временам, когда будут реже отключать воду.

И понимать, как тогда себя вести.