0
3568
Газета Реалии Интернет-версия

11.11.2021 21:39:00

Похвальное слово цензуре

Разнузданность прессы может привести к революции

Николай Поросков

Об авторе: Николай Николаевич Поросков – военный журналист.

Тэги: сми, пресса, цензура, общество


42-10-1480.jpg
Во времена первых Вселенских соборов
сжигали на кострах сначала еретические
книги, а потом и еретиков. Яничек Змилела.
Сожжение Яна Гуса. Иллюстрация
в Йенском кодексе. 1490–1510. Библиотека
Национального музея, Прага
Федеральная служба безопасности России в сентябре опубликовала приказ с перечнем сведений, которые потенциально могут быть использованы иностранными государствами и организациями против нашей страны. Причем эти сведения не считаются государственной тайной или информацией под грифом «Секретно».

Сотрудники ФСБ дали разъяснения по новому приказу, однако многие видят в нем риски для журналистов, экспертов и профильных специалистов. По оценкам юристов, многие формулировки нового документа слишком общи и размыты. И потому нет гарантии, что материалы СМИ на военную тему, тему оборонно-промышленного комплекса не окажутся опасными для их авторов. Как быть, например, российским участникам международных выставок вооружения и военной техники, когда они обмениваются с иностранцами информацией и заключают договоры о продажах и покупках ВВТ? Кто-то уже посчитал перечень «токсичных» сведений политическим инструментом против носителей статуса «иностранных агентов». Вспомнили давнюю историю с сотрудником Института США и Канады Игорем Сутягиным, осужденным на длительный срок: он пользовался исключительно открытыми источниками информации, а вот выводы ученого уже тянули на категорию секретных. Разумеется, вспомнили о цензуре и присной памяти Главлите. Об органах, призванных защищать секреты, мы сегодня рассказываем еще и потому, что 13 ноября – день празднования годовщины создания Службы защиты государственной тайны Вооруженных сил Российской Федерации.

Помню опубликованный одной из либеральных газет в начале 1990-х едкий рисунок с коротким сопроводительным текстом.

Бывший палач ищет работу. В красном колпаке с прорезями для глаз он является на биржу труда.

– Цензором пойдете? – спрашивают его.

– За кого вы меня принимаете!? – гневно возмущается заплечных дел мастер.

«Стоглав» всему начало

Что же такое цензура и так ли она страшна и предосудительна?

Должность цензора впервые ввели в 443 году до нашей эры в Риме. Он ведал цензом, то есть обложением капитала, что потом было вменено налоговой инспекции. Затем цензора обязали наблюдать за нравственностью и политической благонадежностью граждан. Историки шутят: возможно, Рим пал от плохой работы цензоров, поскольку разрушению империи способствовало падение нравов.

Во времена первых вселенских соборов, примерно с 375 года уже новой эры, еретические книги жгли на кострах. Насколько книги еретичны, определял церковный цензор. В 1415 году собор в Констанце велел сжечь на костре Яна Гуса и его книги. В XVI веке во Франции карали смертной казнью за печатание книг без предварительной цензуры. За памфлет на папу Римского (цензор прозевал?) автор просидел в железной клетке больше 30 лет.

Английский парламент в 1643 году ввел предварительную цензуру. Так было и в Германии. Но немецкая цензура прозевала появление на свет трудов Маркса. С появлением на Западе издательских концернов институт цензоров завял: хозяева концернов сами убирали из книг все опасное для правящих кругов.

В Киевской Руси появился первый древнерусский перечень отреченных книг. Это «Изборник» 1073 года. Он содержал материал по догматическому богословию, христианской нравственности и мироведению.

В середине XVI века для борьбы с еретическими движениями был принят сборник «Стоглав». Он содержал, в частности, раздел «О книжных писцах», давший духовным властям право конфисковать неисправленные рукописи. «Стоглав» стал первым цензурным документом на Руси.

Петр I в 1701 году писал: «Монахи в кельях никаковых писем писати власти не имеют, чернил и бумаги в кельях имети да не будут…» Книги светского характера царь лично редактировал – был первым российским цензором. Екатерина II в 1763 году велела книгопродавцам присылать реестры книг и вычеркивать те, что «против закона, доброго нрава и нас». В 1783 году царица официально ввела цензуру «из одной духовной и двух светских особ».

В 1804 году император Александр утвердил Устав о цензуре. Там сомнения цензора трактовались… в пользу крамольного автора! Как в юриспруденции: любые сомнения – в пользу обвиняемого в преступлении. Устав помимо прочего заботился об издателях и журналистах – требовал не задерживать выход периодических изданий, особенно с новостями, которые с течением времени могут потерять ценность.

У церкви была своя цензура. Она находилась в ведении Священного Синода. Отвергает автор, скажем, бытие Божье – извините, не пропустим. В крайних случаях содержатель типографии и издатель привлекаются к суду, книги «предаются сожжению».

В 1812 году вводится военная цензура. В состав Военно-учетного комитета была введена должность военного цензора. Затем при Главном штабе был создан Военно-цензурный комитет. В США то же самое сделали во время гражданской войны – в 1861 году. Там под угрозой закрытия газеты и ареста запретили публиковать информацию, идущую на пользу конфедератам – сторонникам южных штатов.

Плюс шпионаж

В годы Первой мировой войны военно-цензурные органы боролись со шпионажем: не допускали распространения в печати и «почтово-телеграфных сношениях», в публичных речах и докладах сведений, могущих повредить военным интересам государства.

До середины XIX века не существовало специальных разведывательных служб, целенаправленно занимавшихся сбором и анализом сведений о ситуации в других странах. Шпионов использовали в основном для обеспечения внутренней безопасности. Ситуация изменилась после Австро-прусской войны 1866 года, когда широкий размах приобрел «тотальный шпионаж». Эффективность достигалась во многом за счет массовости агентуры.

Отделения военной цензуры должны были способствовать органам контрразведки в выявлении шпионов в армии и среди мирного населения. Начальники почтово-телеграфных контор «доверительно» получали списки людей, чью корреспонденцию рекомендовалось присылать в жандармское управление без вскрытия ее на почте. После просмотра корреспонденция возвращалась со штемпелем «вскрыто военной цензурой».

В печати под видом объявлений бытового характера могли размещаться объявления и заметки с тайным смыслом. Полицмейстеры, уездные исправники предварительно просматривали газетные материалы подобного рода. Шпионы могли использовать в своих целях фотографии и рисунки, поэтому размещение иллюстраций в печати также регулировалось военной цензурой – с начала XX века фотошпионаж получил широкое распространение. Оригинальные снимки местности в районе действий армий допускались лишь с разрешения военного цензора.

С началом войны были приняты два новых законодательных акта: «Об утверждении Временного положения о военной цензуре» и «Перечень сведений и изображений, касающихся внешней безопасности России и ее военно-морской и сухопутной обороны…» Постепенно военная цензура ужесточалась. В июле 1916 года ввели особые правила отправки писем и телеграмм в действующую армию. Зачастую в письмах, на проверку которых тратилось много времени, не содержалось запрещенной информации, а лишняя работа отвлекала военную цензуру от более ответственных дел.

В феврале 1917-го после просмотра посылок, отправленных в Германию и Австро-Венгрию для наших военнопленных, обнаружили письма. В них содержались «сведения и нелепые слухи, совершенно нежелательные к распространению в Германии и Австрии. Это описание общего вздорожания жизни, перечисление цен на продукты первой необходимости, рассказ о якобы имевших место народных волнениях, о пожелании некоторой части общества скорого заключения мира и, наконец, совет сообщать из плена сведения путем писания секретными чернилами, малозаметными в письме для глаза». Распространение подобной информации при крайне напряженной внутриполитической обстановке в России являлось не только нежелательным, но и взрывоопасным.

Устанавливался особый порядок отправления корреспонденции военнопленных – для уменьшения нагрузки на военных цензоров. Летом 1916 года от местных военно-цензурных комитетов в МВД стали поступать доклады о том, что военнообязанные из числа иностранцев, подданных противоборствующей стороны, взятые нашими войсками в качестве заложников в Восточной Пруссии и Галиции, сдают свою корреспонденцию в почтовые отделения, минуя административные учреждения, в ведении которых они находятся. Главная военно-цензурная комиссия установила порядок, по которому отмеченная категория иноземцев должна сдавать всю корреспонденцию в полицию с последующей пересылкой ее сперва в военную цензуру, а затем в почтовые учреждения для отправления по нужным адресам.

Военные цензоры также следили за тем, чтобы не получили огласки сведения о положении наших военнопленных. 16 июля 1916 года из редакции «Курской были» на рассмотрение военного цензора было представлено письмо из Германии военнопленного Мухина с просьбой о помощи, которое готовилось к публикации. Полковник Мрочкевич (вероятно, цензор) на запрос ответил коротко: «Печатание подобных писем в газете я не разрешаю!» Информация в печати могла вызвать панику и недовольство среди населения.

Военно-цензурный комитет при Главном штабе работал до Октябрьского переворота. Позже переворот переименовали в революцию.

Стол № 6

Новая власть, несмотря на «демократичность», не могла отказаться от присмотра за гражданами. Большевики запретили «буржуазные» издания – закрыли более 470 оппозиционных газет. В 1930-х запрещали упоминания о голоде в СССР, о стихийных бедствиях и даже плохой погоде. Вымарывалась любая информация о проявлениях антисемитизма.

Приказом Реввоенсовета республики 23 декабря 1918 года было объявлено новое «Положение о военной цензуре». Одним из подразделений Полевого штаба Реввоенсовета стал военно-цензурный отдел. Он действовал в составе регистрационного управления, ведавшего агентурной разведкой, а с конца 1919 года работал самостоятельно. В армии и на флоте создаются военно-цензурные отделы, отделения, пункты. И должности местных военных цензоров.

После Гражданской войны управление военной цензуры было передано в ведение ВЧК-ОГПУ, став одним из органов политического контроля. К сведениям, составляющим военную тайну, относилась не только информация о вооружении, снабжении, численности, военно-технических средствах и боевой готовности Красной армии, ходе мобилизации и боевых действиях, но и сообщения, могущие нежелательно отразиться на моральном состоянии войск. Это сенсационные и панические слухи, данные о крупных потерях в армии, об эпидемиях, взрывах и пожарах, о волнениях в войсковых частях и в тылу.

Военная цензура контролировала всю выходящую в республике печатную продукцию, содержащую военные сведения. В ее функции входил надзор за радио, телефоном и телеграфом. Цензоры просматривали международную и «по мере надобности» внутреннюю почтово-телеграфную корреспонденцию. Из ведения цензуры была изъята только корреспонденция правительственных учреждений и лиц, частная корреспонденция на их имя.

Инструкция запрещала задерживать письма дольше чем на 24 часа, поэтому каждый цензор получал столько писем, сколько был в состоянии прочитать в течение рабочего дня. Обычно – не более двух сотен. Цензор был обязан вскрывать письма крайне осторожно, любые пометки в тексте письма строго запрещались (в отличие от царской цензуры, где нежелательная информация в письме просто вымарывалась). Просмотренные письма цензоры отдавали заклейщикам («стол № 6»), которые должны были аккуратно их заклеивать и передавать опять на «стол № 1», который сдавал их в почтовую контору.

Конфискованные письма пересылались в «соответствующие учреждения»: особый отдел армии, ВЧК или ЦК РКП(б), копия направлялась в военно-цензурный отдел. Излишне говорить, какие последствия могло иметь это для автора письма.

Цензор из просмотренной корреспонденции должен был делать выписки, дающие представление о настроениях в Красной армии, в тылу, о морально-политическом состоянии войск и населения, их отношении к войне, командованию и советской власти.

Выписки классифицировались. Если автор красноармеец, указывались дата, место отправления, воинская часть. Затем составлялись сводки по темам: военная – о настроении в Красной армии, политико-экономическая – о положении в тылу, сводка о дезертирстве по губерниям или фронтам. Составлением общей сводки занимался осведомительный стол.

Эти сведения использовались для разработки и коррекции идеологической, военной и экономической политики советского правительства. Они показывали места сосредоточения недовольства, «благонадежные» и «неблагонадежные» районы, предметы недовольства, количество дезертиров и места их скопления, перспективы урожая и районы голода, очаги эпидемий. Сведения эти в условиях войны часто имели стратегическое значение.

Была цензура и «гражданская». 6 июня 1922 года Совет народных комиссаров утверждает положение о Главном управлении по делам литературы и издательства при Наркомате просвещения. Это день рождения Главлита, известного всей творческой интеллигенции Советского Союза. Военные цензоры были освобождены от контроля гражданской печати.

Цензоры, однако, тоже подвергались репрессиям. В 1937 году десятки работников Главлита были арестованы, а начальник организации Ингулов расстрелян. Цензорский корпус за годы больших чисток обновился практически полностью.

Критику Гитлера – запретить!

Новое положение «Об организации военной цензуры в РККА» увидело свет 1 июня 1935 года. Но вскоре последовали другие перемены. После заключения пакта Молотова–Риббентропа из библиотек изъяли антифашистскую литературу, запретили критику Гитлера, любые упоминания о войнах между Россией и Германией.

С 1942 года отдел центральной военной цензуры был выведен из состава Главного разведывательного управления и подчинен непосредственно Наркомату обороны. В сентябре 1943 года этот отдел был включен в состав Генерального штаба. После войны отдел превратился в управление военной цензуры, вводится должность главного военного цензора Генштаба.

42-11-1480.jpg
Цензура в СССР контролировала
все официальные каналы распространения
информации.  Фото с сайта www.runivers.ru
В войну цензуре не подвергались лишь приказы и директивы. Все цензурные вычерки и изъятия могли быть известны, кроме цензора, только редактору, его заместителю и их прямым начальникам. До начала 1950-х годов изымались материалы, связанные с ленинградской блокадой.

В боевой обстановке у военнослужащего спецотдела всегда с одной стороны висела кирзовая сумка со спецдокументами – блокнот с кодами, бумага, карандаш, резинка. А с другой – противогаз, гранаты и обязательно упакованная бутылка с зажигательной смесью: на случай, если документы необходимо будет сжечь.

В каких бы условиях ни приходилось обрабатывать телеграммы, всегда обеспечивались надежная охрана спецдокументов и конспирация в работе. Передвигался специалист только под охраной постоянно закрепленного личного состава.

Большинство цензоров – участников войны службу начинали в возрасте 18–22 лет и в звании младшего лейтенанта (лейтенанта). А заканчивали, как правило, в звании старшего лейтенанта или капитана, майорами становились крайне редко.

100 тысяч вмешательств

Цензура в СССР контролировала все официальные каналы распространения информации: книги, периодические издания, радио, телевидение, кино, театр. Цензура была причастна к глушению зарубежных радиостанций, контролю печатной продукции зарубежных СМИ – нет ли там антисоветской пропаганды. К ней относили информацию о местах заключения, сведения о катастрофах, экономических проблемах, межнациональных конфликтах – все, что могло стать поводом для волнений и недовольств. Запрещались целые направления в науке, произведения отдельных авторов.

Книги на военную тематику предварительно «просматривало» Главное политическое управление Министерства обороны. С марта 1979 года органы военной цензуры создаются в главных штабах видов ВС, штабах тыла и железнодорожных войск. Публичное упоминание о существовании цензуры в СССР запрещалось.

Без предварительной цензуры газеты и журналы стали выходить с 1 августа 1990 года. Главлит был упразднен, его функции переданы Министерству информации и печати СССР. В Российской Федерации 27 декабря 1991 года был принят закон «О средствах массовой информации», запретивший цензуру.

В 1990 году Главная военная цензура реорганизуется в отдел по охране тайн в печати и других средствах массовой информации в составе Генштаба. В 1997 году отдел становится Службой информационной безопасности в СМИ Министерства обороны. Сотрудники осуществляли так называемый последующий контроль – когда газета уже вышла и тайна раскрыта. И только во время критических событий и конфликтов велся предварительный контроль гражданских СМИ. Специалисты уверяют, что это «способствовало скорейшей нормализации обстановки».

Насколько интенсивно работали в конце 1990-х годов сотрудники Службы информационной безопасности МО РФ? Было их тогда (по докладу ВРИО начальника Службы капитана 1 ранга А. Листвина) в штате 51 человек. Служили они непосредственно в объединениях (армиях). А в соединениях, военно-учебных заведениях, научно-исследовательских и других организациях Минобороны офицеры обеспечивали информационную безопасность по совместительству. Было их более 240 человек.

За один «средний» год специалисты рассмотрели более 168 тыс. материалов. В 130 из них были изъяты сведения, составляющие государственную тайну. Кроме того, было «произведено около 100 тыс. других вмешательств».

Офицеры и прапорщики 8-го отдела военных округов выполняли интернациональный долг в разных странах мира, принимали участие в миротворческих и антитеррористических операциях, ликвидации последствий аварий и стихийных бедствий.

Вместе с отменой цензуры исчез контроль за утечкой конфиденциальной информации через печать, исчез механизм охраны тайн. На Западе цензуры нет, но если разгласил через печать секретную информацию – получишь такой штраф, что издание станет банкротом.

Доктор Ватсон и война в Афганистане

До курьезов цензурное дело доходило при любой власти. Самодержавие – не исключение. Цензор Красовский однажды запретил статью «О вредности грибов». Рассуждал он так: грибы – постная пища православных, писать об их вреде – подрывать веру.

В советское время один из районных уполномоченных предложил снять заметку о работе завода потому, что в ней упоминались револьверные станки. Цензор думал, что на таких станках производят револьверы.

Как-то военный цензор переименовал «Слово о полку Игореве» в «Слово о подразделении Игореве». Дело в том, что в течение года можно было упоминать в газете, особенно в печатном органе соединения или объединения, лишь определенное количество полков, офицеров в звании полковника и даже майора. Вот и зачастили на страницы таких газет вместо полка – подразделение, вместо полковника или майора – офицер.

Газета 10-й отдельной армии ПВО, которую я редактировал, давала заметку о каком-то северном животном. Цензор потребовал поместить подобную информашку, но уже о зверьке, обитающем на юге. Делал это, чтобы не рассекретить дислокацию. Зашоренный бедолага совсем забыл, что газета называлась «Часовой Севера».

Официальные отчеты, например, с заседания военного совета армии мы давали под рубрикой «В Краснознаменном соединении», хотя армия – объединение.

Нельзя было называть какие-либо цифры. И после вмешательства цензора диалог мог выглядеть так:

– На какую высоту может подняться самолет?

– На…

– А за какое время?

– За…

Одни отточия публиковать было глупо, и заметку убрали.

Но это мелочи. В былые времена нередко обычные опечатки приравнивались к государственным преступлениям. В слове «главнокомандующий» пропущена буква «л», а в слове «Сталинград» – буква «р». В журнале «Молодой колхозник» вместо «Ленин охотился в Брянских лесах» напечатано: «Ленин окотился…» Это не досужие байки – есть подтверждающие документы.

Была и фотоцензура. На групповых фотографиях замазывали изображения деятелей, объявленных «врагами народа». Иногда их возвращали обратно. На одном снимке стерли 27 человек, чтобы оставить Ленина наедине с Горьким. Причем Ленин стоял одной ногой в каком-то мусоре. Мусор подчистили, и нога просто не касалась земли.

После ареста Берии в энциклопедии вырезали портрет и биографическую статью о враге народа, вместо нее появилась обширная статья «Берингов пролив».

Иногда бдительность цензоров приводила к обратным последствиям: благодаря ей зарубежные аналитики вычислили все оборонные предприятия СССР в Средней Азии. Характер продукции, профессии работников так тщательно вымарывались, что становилось ясно: тут оборонка.

Михаил Суслов требовал не допускать выхода фильма «Семнадцать мгновений весны». В этой ленте, по мнению главного идеолога партии, «не показан подвиг советского народа в войне». На что Андропов ответил: «Весь советский народ не мог служить в аппарате Шелленберга».

В фильме 1980 года о Шерлоке Холмсе был изменен эпизод, где доктор Ватсон вернулся с войны в Афганистане. То была совсем другая афганская война, но цензоры не хотели допустить ненужных ассоциаций.

К советскому фильму о Робинзоне Крузо были претензии иного рода: не мог же человек выжить на необитаемом острове в одиночку, без коллектива!

Уже в наши дни в книге историка и публициста Александра Широкорада о XIII веке слово «баба» заменили словом «женщина», которого тогда вовсе не знали. А Русская православная церковь одобрила переиздание сказки Александра Пушкина «О попе и работнике его Балде», но в иной редакции: поп был заменен купцом.

Цензура, воспрянь!

Но вот наступили времена, когда даже самые ярые поборники свободы слова, они же непримиримые противники какой-либо цензуры, запели другими голосами – поменяли свои позиции на противоположные. Эти времена продолжаются и сегодня.

На всех телеканалах эстрадная тусовка с энтузиазмом выворачивает грязное бельишко. Люди с нетрадиционной ориентацией целуются на экране. Секс, наркотики, грязь, кровь собирают большую аудиторию. Это нужно рекламодателю.

Но это атаки на нашу традицию и идентичность. А телевизионные боссы оставляют в сетке вещания эту мерзость. И где они откапывают этих мычащих матом полулюдей с их шкурными интересами, хапужеским рефлексом?!

Выпуски новостей изобилуют сообщениями: взрыв, люди погибли, бизнесмена «завалил» киллер, автокатастрофа, сошел с рельсов поезд. Зачем населению России знать, что в африканской деревне почила от малярии старушка? Где же сводки с полей, радостные сообщения о пополнении закромов Родины?

На основных каналах люди, которых трудно назвать культурными и образованными, выясняют, кто у кого увел жену, кто с кем изменил, определяют с помощью ДНК, от кого зачат ребенок. После очередного скандала в программе Малахова в Госдуме заговорили о необходимости введения цензуры и серьезной ротации кадров на федеральном телевидении.

У телезрителей воспитывают нетребовательность, пошлость возвели в ранг нормы. И приучают нормальных людей к омерзительным стандартам. На всех ток-шоу бесконечно мелькают, сменяя друг друга, одни и те же одиозные личности. Это словно психическая атака. На театральной сцене Достоевского заменяют голыми задницами. Чайковского подменяют безголосыми певичками. Из России делают страну третьего мира, которую устраивают тупые мелодрамы и пошлые откровения «звезд».

В сериале «Грозный» все правление первого русского царя – это постоянная борьба с боярами, пытки, казни и безумство. Так нам предлагают воспринимать нашу великую историю. Хотя все знают, что за одну Варфоломеевскую ночь во Франции уничтожено людей больше, чем за три десятилетия правления Ивана IV.

Невольно задумаешься: так ли уж опасна консервативность органов информационного контроля, оберегающих нравственность, военную и государственную тайну? Исторический опыт подтверждает, что разумный контроль позволял избегать многих бед и потерь.

«Есть только один выход из этого зловонного тупика, – пишут люди, помнящие, что такое настоящая литература и настоящая музыка, – это введение цензуры!» И такие поборники цензорского фильтра были во все времена. Вот как поэт Некрасов откликнулся на цензурные послабления своего времени и на разгул, который за этим последовал:

Ай да свободная пресса!

Мало вам было хлопот?

Юное чадо прогресса

Рвется, брыкается, бьет

Боже! пошли нам терпенье!

Или цензура, воспрянь!

Всюду одно осужденье,

Всюду нахальная брань!

Цензорами работали классики русской литературы Тютчев, Гончаров, Салтыков-Щедрин, профессор духовной академии Булгаков – отец автора «Мастера и Маргариты». Так что суждение о повсеместной тупоголовости цензоров сильно преувеличено.

Именно при жесткой цензуре творили Александр Твардовский, Михаил Шолохов, многие другие. Немало деятелей культуры считали: преодоление цензурных рогаток стимулирует творчество и развивает талант. Так думал и поэт Иосиф Бродский. Главный аргумент: для обхода цензуры необходимо мастерское владение художественной формой.

Цензура сдерживала проявления бескультурья, вседозволенности, злоупотребления свободой слова и лжи. После отмены цензуры на кино- и телеэкране насилие стало массовым явлением.

Как к цензуре ни относись, интернет в России был частично ограничен в рамках антитеррористической деятельности. Цензура отслеживает и блокирует в Рунете сообщения на ЛГБТ-тематику, тексты националистической направленности, детскую порнографию. Более половины россиян считают цензуру в интернете необходимой, число сторонников цензуры растет.

История знает немало примеров, когда разнузданность прессы приводила к нестабильности в обществе, к революциям и исчезновению целых государств. Так случилось с Советским Союзом. Так что выбор между еще одним распадом страны и воспрянувшей цензурой очевиден.

Поставил точку и задумался: почему всемирный день против цензуры есть, а «за» – нет?


Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи.

Вам необходимо Войти или Зарегистрироваться

комментарии(0)


Вы можете оставить комментарии.


Комментарии отключены - материал старше 3 дней

Читайте также


Константин Ремчуков: Путин поставит перед Байденом вопрос о равной безопасности, а тот в ответ - о праве Украины на НАТО

Константин Ремчуков: Путин поставит перед Байденом вопрос о равной безопасности, а тот в ответ - о праве Украины на НАТО

0
1395
О послании Зюганова и стагнации системы

О послании Зюганова и стагнации системы

Попытки расколоть путинскую элиту – наивный политический ход

0
3403
КПРФ встала перед властью на красную линию

КПРФ встала перед властью на красную линию

Дарья Гармоненко

Зюганов призывает граждан создавать советы и дружины, но не против президента

0
3158
Константин Эрнст: "Вертинский" – дорогой проект и для души, и для экономики"

Константин Эрнст: "Вертинский" – дорогой проект и для души, и для экономики"

Вера Цветкова

Под скрип патефонной иглы

0
3024

Другие новости

Загрузка...