Геополитика посредством куртуазной переписки

Екатерина Великая и Фридрих Великий. Переписка 1744–1781 гг. Откровенно и конфиденциально. Автор-сост. Татьяна Абрамзон. М.: Бослен, 2022. 400 с.

О Екатерине же историк Евгений Анисимов пишет: тут и благодарность к стране, которая сделала ее великой императрицей и принесла ей бессмертную славу; и восхищение народом, которым довелось править («русский народ есть особенный в целом свете, Бог дал ему отличные от других свойства»); и психология иностранки, которая страстно хочет стать своей; и любовь к русскому языку, к которой мы еще вернемся.

Корреспондент Екатерины прусский король Фридрих II, он же Старый Фриц, правил небольшим государством с большой армией, которой лично командовал в сражениях. Он сделал Пруссию если не великой державой, то изрядной силой в Европе. При этом был философом и поэтом, искусным политиком и хитрым дипломатом, и когда Екатерина воцарилась, пользовался непререкаемым авторитетом.

Обоим история присвоила титул великих. Переписка их – известный исторический и литературный памятник. К первой ее публикации в 1877 году причастны два «железных канцлера»: Отто фон Бисмарк и Александр Горчаков.

Переиздание писем двух монархов отлично прокомментировано. Составительница Татьяна Абрамзон выделила в ней восемь основных сюжетов. Мы коснемся только одного – русско-турецкой войны 1768–1774 годов.

Екатерина воевать не хотела, но раз уж пришлось, ввязалась в распрю решительно. 20 декабря 1768 года она пишет графу Ивану Чернышеву, который как раз находился с дипломатической миссией у Фридриха:

«Я нахожу, что, порешив с мирным трактатом, чувствуешь себя свободною от большой тяжести, которая давит собою воображение. Тысячу поноровок, тысячу соображений и тысячу мелочных глупостей нужно, чтобы устранить турецкие крики. Теперь же я спокойна, могу делать, что хочу, а Россия, вы знаете, может в значительной степени, а Екатерина II также иногда воображает себе всякого рода испанские замки, и вот ничто ее не стесняет, и вот разбудили спавшего кота, и вот кошка бросилась на мышей, и вот смотрите, что вы увидите, и вот о нас заговорят, и вот мы зададим такого звону, какого от нас не ожидали, и вот турки побиты, и вот с французами станут обращаться так же, как обращаются с ними корсиканцы, и вот много болтовни».

По-моему, блистательный стиль. Попробуем в той же манере изложить сюжет этой войны глазами двух монархов. Оттоманская Порта обнаглела и требует вывести русские войска из Польши вон, Австрия и Франция подзуживают султана, Фридрих умоляет избегать крайностей; и вот уже русский посланник в Стамбуле брошен в тюрьму, в вонючий замок Еникале; и вот Екатерина вооружает две армии, Голицына и Румянцева; и вот Фридрих решает в войне не участвовать, но Екатерина просит его помочь вызволить своего посланника; и вот Обрезков при посредничестве прусаков освобожден; и вот русские громят турок на суше и на море – в хвост и в гриву, в круп и в холку, в бабки и в бочонок; и вот Фридрих умоляет не увлекаться, не требовать по крайней мере Крыма; и вот Екатерина фыркает – сам завидует как гиена, а на Австрию стрелки переводит; и вот наша взяла, гром победы раздавайся; и вот две крепости в Крыму наши: мы русские, какой восторг!

Крым полностью станет русским через девять лет, в 1783-м. Старого Фрица, не без основания слывшего умнейшим политиком своего времени, Екатерина переиграет еще не раз. Вот только вожделенные проливы до сих пор почему-то не наши, и турецкий Черномор опять лезет в европейские дела, и право на Крым нам снова приходится доказывать, и новые запорожцы пишут турецкому султану. Все повторяется: то как фарс, то как трагедия, то как триллер, то как мелодрама.