Полковник Патрахальцев и его подопечные разведчики и диверсанты

Николай Патрахальцев занимался разведкой и диверсиями в Испании и на Халхин-Голе, в Карелии и в Югославии.  Фото с сайта www.pamyat-naroda.ru

В 1944 году в Югославии, в составе советской военной миссии связи Николай Кириллович готовил агентов и забрасывал их в Германию, в Австрию, в Швейцарию.

«БЫСТРО ОРИЕНТИРУЕТСЯ В НЕЗНАКОМОЙ ОБСТАНОВКЕ»

24 мая 1943 года из штаба Народно-освободительной армии Югославии в Москву пришла радиограмма: «Просим Верховное командование Красной армии, чтобы оно прислало своего представителя, как только это будет возможно».

Советское руководство понимало, что один даже самый энергичный военный представитель в Югославии мало что сможет сделать. Нужна была команда опытных профессионалов.

Окончательное решение о создании такой команды в статусе советской военной миссии связи в Югославии было принято в ходе Тегеранской конференции. Сталин, Рузвельт и Черчилль согласовали условия развертывания советской военной миссии при штабе Тито. И договорились о дислокации эскадрильи советских военно-транспортных самолетов на базе в Бари.

В спецархиве ГРУ сохранился приказ от 14 января 1944 года. Совершенно секретный, в единственном экземпляре. «Для выполнения разведывательной работы на территории Югославии назначаются: генерал-майор Корнеев В.В. – резидент, псевдоним «Клавдия», полковник Н.К. Патрахальцев – помощник резидента, «Патрас», подполковник Б.Н. Богомолов – помощник резидента, «Бур».

Николай Кириллович Патрахальцев был разведчиком весьма авторитетным, с огромным опытом. Он воевал в Испании, был советником командира 14-го диверсионного корпуса. Потом участвовал в конфликте на Халхин-Голе, в советско-финской войне. «Быстро ориентируется в незнакомой обстановке. Награжден орденом Красного Знамени в 1937 г. За боевые заслуги на фронте борьбы против финской белогвардейщины представлен к ордену Красного Знамени в 1940 г.», – пишет о нем в характеристике начальник спецотдела 5-го управления ГРУ полковник Х.-У. Мамсуров.

В 1940-м Патрахальцев получил второй боевой орден и звание майора, стал заместителем начальника отдела «А» Разведуправления Красной армии. С началом войны занимался разведывательно-диверсионной подготовкой бойцов для работы в тылу врага.

ГРУППА «ПАТРАСА»

В группу Патрахальцева («Патраса») вошли помощник резидента Борис Богомолов («Бур»), радист Георгий Лихо («Лам»), шифровальщик Павел Корнеенков («Петя»).

Богомолов пришел в разведку с фронта. Командовал дивизионом, был начальником штаба артиллерии 80-й стрелковой дивизии, получил ранение. В его боевой характеристике (март 1944-го) сказано: «Тов. Богомолов имеет хорошую теоретическую подготовку и большой практический опыт... Умеет хорошо организовать массированный артогонь... Должности начальника штаба артиллерии дивизии вполне соответствует. Может быть использован в должности командира артиллерийского полка».

Богомолов окончил высшие академические курсы Красной Армии в 1943-м и был назначен помощником начальника отдела 1-го управления ГРУ. Но поработал в этой должности несколько месяцев и убыл «в длительную служебную командировку» в Югославию.

Корнеенков учился в Московском институте философии, литературы и истории, известном ИФЛИ. Владел иностранными языками, знал специальную агентурную радиосвязь, шифровальное дело. «Петр Корнеенков, – говорится в оперативных документах из спецархива ГРУ, – обеспечивал бесперебойную шифропереписку с Центром. Во время выполнения оперативного задания участвовал в бою на реке Сава, показал себя храбро».

Участие в бою шифровальщика – это большая редкость. Его берегут пуще глаза, ведь он важнейший носитель секретов. За рубежом даже в мирное время шифровальщик за пределы резидентуры один практически не выходит, его всегда кто-то сопровождает.

Но война диктует свои законы. И Петру Корнеенкову пришлось участвовать в боевых действиях. В Югославии он «подготовил несколько агентов, которые показали хорошее качество в отработке документов».

Еще один член команды – радист Георгий Лихо. Родом из Ташкента, в 1939-м окончил училище связи по первому разряду, получил звание лейтенанта и назначение командиром роты центрального радиоузла Разведуправления. В 1940-м прошел курсы усовершенствования, получил подготовку радиста-оператора военной разведки, изучил агентурную радиоаппаратуру и был направлен в Китай начальником радиоузла в Ланчжоу, что в провинции Ганьсу. Радиоузел работал круглые сутки, обслуживая 15 корреспондентов. Там Георгий Лихо встретил начало войны. Рвался на фронт, но получил приказ оставаться на своем месте. Только летом 1943-го вернулся из Китая, и вскоре – новая командировка.

БРОСОК НА СЕВЕР

Работать группе разведчиков предстояло на севере Югославии, в Словении. Сначала в районе Дрвара, позже – в Черномеле. Сохранился дневник Бориса Богомолова, который он вел весной 1944-го.

«6 марта. Дрвар. 9.00. Осталось несколько минут до нашего выхода в путь... Вчера вечером, за товарищеским ужином по случаю ухода нашей группы, шеф генерал Корнеев подчеркнул трудность нашей операции... Корнеев обратил внимание на то, что мы – основная группа миссии. Итак, на север Югославии. Нельзя думать, что территория Югославии принадлежит только Народно-освободительной армии. Здесь много хозяев – немцы, усташи, другие «войска», и, наконец, в горных, малодоступных районах отдельные партизанские очаги сопротивления.

…Совершили марш 22 км. Шли непрерывно шесть часов. Путь тяжелый: крутые подъемы, много снега, местами до двух метров. Расположились в штабе 2-й бригады 6-й дивизии. Поужинав, он же и обед, с наслаждением… растянулись на полу на соломе. Наши спальные мешки замечательная вещь, залезли в них и спали. Отношение партизан и населения замечательное. Русские для них почетные гости, а для офицера и солдата – старшие товарищи.

7 марта. Приятное горное утро. Солнце скрыто за тучами. Снег лежит толщиной полметра, а окна раскрыты настежь. Скоро в путь. Идем на участок батальона. В район Лепоч или Донья-Лапац… Ждем темноты, с темнотою переходим шоссе, которое контролируют немцы. В Лепоче два немецких батальона и гаубичная батарея, части 373-й немецкой дивизии.

18.50. Деревня Бубонь. 800 м над уровнем моря. Хорватия. Переправились через реку Уна на пароме, в двух км от городишка Мартин Брод. Совершая марш, подходили к противнику на 1,5–2 км. Погода дрянь, в долинах все раскисло... Марш длился шесть часов. Пишу при свече, в хате полно народа. Радушные и радостные лица. Всем чем могли угостили. Сербы – прямые черты лица, нос с горбинкой. Девушки интересные. До немцев от этой деревни час хода. Сейчас трогаемся в ночной боевой марш. Будем проходить вблизи немецкого гарнизона... Боевое охранение – две роты партизан.

20.00. Покинули Бубонь. Стар и мал нас провожают, желая успеха «Добр пут». В 22.30 пересекаем шоссе. Свежий след немецкого автомобиля. Полезли вверх в облака, с каждым шагом приближаясь к ним. Как дорого стоит этот шаг. Люди помогают, держась за камни, деревья, кусты, друг другу подняться. Все затянуто серой пеленой. Вьет. Несколько раз сбиваемся с пути. При подходе к конечному пункту резко спускаемся вниз. Местами голые камни, блестящие в узорах ночного мороза.

В 2 час 10 мин. 8 марта 1944 года прибыли в местечко Мазин. В прошлом было здесь 450 домов, осталось 50, остальные спалены. Страшная бедность, грязь. Светом служит грязный кусок сальца. Спать легли в холодной, с бетонным полом. Подстилкой служит солома. Мешки спальные нас выручают. Итак, ночью шли шесть часов. В 14.30 тронулись из Мазина дальше. Порядок движения штабом 19-й дивизии организован слабо, я бы сказал, плохо. В 2 часа ночи прибыли в деревню Талоч.

15 марта. Позавтракали по-семейному – командир дивизии и комиссар дивизии с нами. Исключительная теплота приема. Завтрак – кровяная колбаса с кашей, яичница, вино и кофе, хлеб из кукурузы. Через 15 мин. отправляемся в дальнейший путь. За сутки предстоит пройти 40 км. Дважды пересекаем немецкие коммуникации: железная дорога и шоссе Загреб–Карловац. Около 7 км идем по территории, занятой фашистами. Итак, переходим в третий партизанский район.

17 марта. Село Костаневац, место расположения ЦК Компартии Словении. Командир 34-й дивизии Мартин Дасович. Комиссар – Франье Кнебль. Палатки в лесу, на горе, между каменными валунами».

Вот таким был переход группы Патрахальцева к месту постоянной дислокации.

ВЕРБОВКА, ПОДГОТОВКА И ЗАБРОСКА

Через три дня резидент «Патрас» сообщит в Центр, что прибыл на место. «Принят хорошо, все ждут немедленной помощи вооружением. Места для приема готовы. Электричества для радио нет, необходим движок и бензин. Из-за этого подготовка радистов невозможна».

Времени на раскачку не было, и Патрахальцев через два дня снова торопит Москву: «Находимся в Словении, в районе Черномеля, людей для заброски в Германию нет. Нужен движок. В Клагенфурт хотел послать «Бура», лучше пойду сам». Из Центра следует приказ: «Категорически запрещаю «Патрасу» ходить за границу Словении и отрываться от штаба».

30 марта 1944 года «Патрас» сообщает данные на радиста, которому присвоен псевдоним «Гудзон». 1920 г.р., словенец. Итог недельной работы: завербован радист. Далее все еще интересней. «Немцы с танками нас гоняют. Убедительно прошу выслать 10 противотанковых ружей (ПТР) с патронами и автоматами. Не откажите в просьбе».

Центр одергивает Патрахальцева: за границу не ходить, от штаба не отрываться. А он просит ПТР. Все-таки в нем неистребим дух диверсанта. Уже 3 апреля он вновь настаивает: «Первым самолетом прошу движок, бензин, противотанковые ружья».

Но это только кажется, что резидент Патрахальцев собирается гоняться за немецкими танками. У него сейчас более важные, но менее громкие дела: вербовка, подготовка и засылка агентуры в Германию. Центром они сформулированы так:

Дослужившись до генерал-майора, Николай Кириллович Патрахальцев (второй справа) ушел в отставку в возрасте 61 года.  Фото из книги: Михаил Болтунов. Диверсант. М., 2012

– на территорию Германии в районы: Мюнхен – Аугсбург – Нюрнберг; Лейпциг – Дрезден – Берлин; Бреслау – Познань – Грюнберг, с целью к концу 1944 года обеспечить три радиофицированные точки (резидент, радист);

– на территорию Австрии в районы Вены, Граца, Линца-Зальцбурга, с тем, чтобы к августу 1944 года в этих районах иметь три радиофицированные точки;

– до июля 1944 года подобрать и подготовить двух курьеров и трех проводников на Германию и Австрию;

– разработать вариант засылки человека Центра из Югославии в Швейцарию;

– систематически подбирать документы об агентурной обстановке в Германии и Австрии».

Таковы были задачи. Как они выполнялись? На этот вопрос дает ответ выписка из доклада об итогах работы военной разведки по Югославии за 1944 год:

«В течение 1944 года основная часть работы по укреплению и расширению агентурной сети была проведена через опергруппы наших работников… и, в первую очередь, «Патрасом» и «Гераклом»... Сплитская резидентура (резидент «Судак») работает слабо, информацию дает малоценную. Обладает ограниченными возможностями. Информация выше роты не идет. Загребская резидентура – в организационном плане дело плохо, люди знают друг друга. Нужна реорганизация». .

А вот резидентура 4-й зоны: «Гудзон» готовился «Патрасом». Держит связь «Бура» с «Патрасом», занимается обучением агентов радиоделу. Резидент для работы в Австрии («Каро») – завербован «Патрасом», направлен к месту работы. Для германской резидентуры агент «Эрно» – подобран «Патрасом», задерживается за отсутствием документов. Резидент «Герберт» для работы в Германии – находится на подготовке у «Патраса».

Из двух десятков резидентов, радистов, отдельных источников – восемь агентов подготовил Николай Патрахальцев. Кроме того, агентура Центра, забрасываемая через Югославию в Германию, Австрию, Италию, Францию, Грецию, Албанию, шла в основном «Патраса» или помощника резидента майора Коваленко («Ковчег»).

«В ГОРОДСКОМ САДУ ИГРАЕТ ДУХОВОЙ ОРКЕСТР»

Были, разумеется, вводные и иного свойства. «По имеющимся у нас данным, – сообщала Москва, – немецкое командование сосредотачивает в г. Удин подвижной состав и паровозы для переброски войск. Срочно установите количество перебрасываемых дивизий и направлений перевозок».

Были предложения и у самого Патрахальцева. 17 августа 1944 года он направляет в Центр шифрограмму: «Сюда прибывают на днях для формирования итальянские бригады. После формирования идут в Италию. Можем ли мы прислать в эти бригады в качестве командиров, комиссаров, врачей итальянцев, которые были у нас на фронте... Интересует ли вас этот канал?»

Оказывается, интересует. Москва телеграфирует: «Сообщите, когда будут формироваться итальянские бригады, из какого состава. Неофициально выясните, могут ли быть приняты в бригаду находящиеся у нас офицеры-военнопленные, проявившие себя в лагерях как активные антифашисты».

Но не все так просто. Личный состав бригад в основном формируется из рабочих городов Триест и Трзык, а также из крестьян. Прежних, старых офицеров сюда не возьмут, отвечает Патрахальцев. И тут же предлагает решение проблемы: «Я могу подработать другой вариант засылки предлагаемых вами офицеров в итальянские партизаны. Оттуда они переходят в итальянские бригады».

Через некоторое время в резидентуре осталось всего два человека: сам Патрахальцев и радист Лихо. Борис Богомолов ушел на север, к австрийской границе, переводчик Кульков возвратился в главную миссию. Теперь всю работу приходилось делать вдвоем: принимать самолеты с грузом для словенских партизан, подбирать площадки для десантирования, готовить посадочные полосы.

Случалось всякое. Как-то на площадке для сброса грузов услышали звук самолета, зажгли костры и получили две бомбы. Немцы неоднократно пытались бомбить площадку, но вражеские самолеты удавалось отгонять огнем зенитных установок.

В ноябрьские праздники 1944 года радиостанция резидентуры «Патрас» замолчала на три дня. Стало известно, что фашисты спланировали карательную операцию в Словении. И действительно, 7 ноября они начали наступление на освобожденную территорию, бросив против партизан пехотную дивизию. Фашисты быстро продвигались к Черномелю, и партизаны были вынуждены уйти в горы. Вместе с ними ушли и наши разведчики.

Двое суток немецкие каратели преследовали партизанские подразделения. И только умелые действия батальона из бывших советских военнопленных, которые устроили фашистам засаду и уничтожили 250 человек, заставили немцев остановиться и отступить. Партизаны, а вместе с ними и резидентура «Патраса», возвратились в Черномель, радиосвязь была восстановлена, работа продолжена.

Война есть война, и задачи у резидентуры были самые разные. Вот как об одной из них вспоминал сам Николай Патрахальцев:

«Начальник 2-го управления ГРУ «потерял» танковую армию. Немецкая танковая армия не иголка в стогу сена, но тем не менее это случилось. Мне была поставлена задача найти эту армию. Видимо, руководство предполагало, что ее могли передислоцировать на мое направление – в Италию или в Австрию.

Таков приказ. Надо выполнять. Осторожно провентилировали вопрос через американцев. Те ничего не знают. Начал раскручивать своих информаторов среди югославов. Один партизан доложил, что видел, как 26 немецких грузовиков проехали в направлении Австрии. Это уже кое-что. Доложил в Центр. Но сам понимаю: а вдруг это какие-то другие грузовики.

Послал своего человека в Австрию, посмотри, мол, как дела в Вене, приглядись к немецким солдатам. По форме видно – с фронта они или тыловики, новенькие, чистенькие. Вернулся мой человек. Да, действительно, говорят, что танковая часть прибыла с фронта. Солдаты и офицеры бродят по борделям. По обмундированию видно – фронтовики. Потертые, поношенные...

Так-то оно так, а как проверить, правду ли докладывает информатор? Может, он и вовсе не был в Австрии? Ну, что ж, говорю, хорошо, ты принеси мне трамвайный или автобусный билет австрийский. Билет он не принес, а вот газету австрийскую мне подарил. Интересная газета оказалась. Я ее внимательно, до мелкой заметки изучил. А в газете той было написано, что в ближайшее время в городском парке играет военный оркестр.

Запросил Центр: хочу съездить в Вену, послушать военный оркестр. Центр выезд запретил и попросил сообщить фамилию дирижера. Проверили по картотеке информационного управления ГРУ, и оказалось: маэстро был дирижером одной из дивизий той самой пропавшей армии».

Командировка Николая Патрахальцева в Югославию закончилась в апреле 1945 года.

За успешное выполнение задание командования полковник Патрахальцев будет награжден орденом Ленина и югославским орденом «Партизанская звезда» I степени.

СОЗДАНИЕ СПЕЦНАЗА

Весной 1946 года начальник ГРУ Федор Кузнецов обратился со служебной запиской к секретарю ЦК ВКП(б) Георгию Маленкову: «Главное разведывательное управление Генерального штаба Красной Армии просит разрешить выезд в Аргентину полковнику Патрахальцеву Николаю Кирилловичу, командируемому по линии Министерства внешней торговли на должность инспектора по транспорту торгпредства СССР».

Секретарь ЦК дал добро. Так полковник Патрахальцев оказался в командировке в Аргентине под «крышей» советского торгпредства. Вот как его характеризовали старшие начальники накануне командировки: «Тов. Патрахальцев имеет вполне достаточную образовательную и военную подготовку. Культурный, честный, волевой офицер.

Имеет специальную подготовку и практический опыт работы в этом направлении.

Хорошо владеет испанским языком».

К сожалению, применить свои способности в Южном полушарии Николаю Кирилловичу толком не удалось. Через год он был возвращен в Москву и занялся прямым своим делом – подготовкой разведчиков-диверсантов. Здесь он был непревзойденным мастером.

Уже через полтора года, в 1949-м, замначальника управления ГРУ капитан 1 ранга Л.К. Бекренев в аттестации на начальника отдела полковника Патрахальцева пишет: «Офицер большой воли и решительности. Решаемые отделом задачи в основной своей части хотя и являются недостаточно изведанными, однако выполняются вполне удовлетворительно. Занимаемой должности соответствует. По опыту работы, а также по выслуге лет в воинском звании полковника (с 1943 г.) может быть представлен к званию генерал-майора».

Правда, звание это полковник Патрахальцев так и не получил до увольнения в запас в 1956 году. И только когда на должность первого заместителя начальника ГРУ пришел генерал Хаджи-Умар Мамсуров, он вспомнил о старом друге и соратнике и посчитал, что опыт Николая Кирилловича еще пригодится в разведке.

Патрахальцев был вызван из Киева, где он уже обосновался на пенсии, и восстановлен в ГРУ. Еще тринадцать лет он честью и правдой будет служить военной разведке, возглавит агентурно-диверсионное направление, позднее преобразованное в направление специальной разведки.

Направление, которым руководил Патрахальцев, объединило лучших специалистов того времени по диверсионной работе: Героя Советского Союза Ивана Банова, Григория Мыльникова, Федора Побожеева, Василия Покидько. Курировал эту работу опытнейший разведчик-диверсант Герой Советского Союза генерал-полковник Мамсуров.

В первую очередь следовало разработать штаты частей спецназа для округов и армий. Структура частей должна быть гибкой, позволяющей применять их в различных операциях: от небольшой разведгруппы в 3–10 человек до подразделений в 200–250 человек.

А какое вооружение и оборудование более всего подходит спецназовцам? Тоже непростая проблема. Пришли к выводу, что это автоматы, пулеметы, гранатометы, минно-взрывные средства, агентурные коротковолновые радиостанции.

При глубоком анализе имеющегося в войсках вооружения стало ясно: по большей части оно малопригодно для разведывательно-диверсионных групп, которым предстоит действовать в глубоком тылу противника. Нужны были новая техника и вооружение. По инициативе коллектива направления специальной разведки началась разработка таких образцов: бесшумного стрелкового оружия, парашютов для большого радиуса действия, нового обмундирования, компактных средств связи.

Офицеры направления не засиживались в Москве. Они постоянно выезжали в округа, оказывали помощь в комплектовании частей специального назначения. Пришло время проверить новые части спецназа в деле – на учениях. И такое учение было подготовлено офицерами направления во главе с Патрахальцевым. Оно было проведено на территории Ленинградского и Прибалтийского военных округов.

Часть специального назначения принимала участие во фронтовой наступательной операции. Руководил учениями замначальника ГРУ генерал-полковник Мамсуров. В ходе учения отрабатывалась подготовка разведывательно-диверсионных групп, их десантирование, работа в тылу противника.

Пять лет руководил направлением специальной разведки полковник, а затем генерал-майор Николай Патрахальцев. В 1962 году он возглавит отдельную часть и продолжит обучать и воспитывать разведчиков-диверсантов.

Генералу Николаю Кирилловичу Патрахальцеву будет 61 год, когда он уйдет в отставку.