0
1151
Газета Антракт Интернет-версия

26.04.2002 00:00:00

В память о мастерицах прошлого

Тэги: костригина, коллекция, одежда

Бывает так: вдруг купил человек картину или фарфоровую фигурку и не может отвлечься от нее - любуется, начинает изучать, читать книги, покупает новую фигурку... И рождается коллекция. Десять лет назад Наталья Костригина начала собирать свою коллекцию "Городской костюм конца XIX - начала XX века", насчитывающую сегодня более ста дамских туалетов. Работая в антикварном салоне на приемке, она просто покупала и откладывала верхние накидки, ротонды, пелерины, тальмы, не предполагая, что ее личное увлечение будет когда-нибудь представлено публике.

- Наталья, с чего начиналась ваша коллекция?

- Почему-то мне нравились эти вещи. Может быть, тем, что они необычные, что теперь таких вещей без рукавов, накидывающихся на плечи, нет, они в гардеробе у наших современных дам не значатся. Они бывают разной длины, часто очень богато декорированы красивыми вышивками, бисером. Время от времени я их доставала, любовалась. Хранила в ящиках, в комодах. Не стирала ничего, хотя вещи, особенно светлые, были сильно загрязнены. Постепенно собралась коллекция. И неожиданно мне предложили сделать такую выставку - некоммерческий проект в антикварном салоне. Это было полтора года назад, и мы активно стали готовиться к экспозиции - реставрировать вещи, очищать от бытовой грязи. Это очень сложно.

- Риск есть?

- Да, риск есть. Реставрация текстиля иногда дороже, чем реставрация фарфора или живописи. Потому что никогда не знаешь, какой получишь результат, и многие реставраторы просто не берутся. Я стала работать с реставратором Вероникой Шельминой, которая брала на себя смелость. Так был очищен белый венчальный костюм - платье с двумя сменными юбками.

- А потери были, что-то испортили?

- Нет, потому что мы если сомнительно, то не трогаем. Один раз, прежде чем чистить, срезали маленький кусочек ткани, намочили, и он сразу полинял: из серого стал розовым.

- Обычная вода может оказать такое воздействие?

- Вода очень страшна для текстиля. Дистиллированной водой, специальными растворами очищают - есть секреты, которые я сама не знаю.

- У вас не было соблазна нарядиться в этот старинный наряд, а не просто любоваться им на манекене или на вешалке?

- Да, часто хочется и примерить, и нарядиться. В некоторых пелеринах, если они крепкие, я фотографировалась. Некоторые вещи мы не берем в коллекцию, а реставрируем и продаем в магазине в Петербурге. Нашему отделу текстиля уже десять лет.

- А кто покупает?

- Конечно, студии. С "Ленфильма", из Москвы могут приехать. Художники по костюмам приходят, пересматривают детали, фурнитуру, кусочки кружев, и из них создают какие-то костюмы.

- Это производственный момент, а "для жизни" приобретают?

- Иногда. Это же не картины. Модницы больше всего покупают вещи 30-х годов - лучше сохранились и фасоны подходят для современной жизни. Панталоны у нас всегда есть. Самые красивые отбираем в коллекцию, а более-менее простые продаем. Есть некоторые изысканные дамочки, которые могут в этом иногда продефилировать. Но коллекционные вещи для носки я не продаю, только - в музеи или другому коллекционеру.

- А сами что-нибудь носите?

- Раньше больше носила. И были у меня платья. Но сейчас... Вот взяла платье в руки - ар деко, очень красивое - а оно раз и рассеклось. Я его восстановила, конечно, и сейчас оно у меня в коллекции. Накидки и шали ношу. У меня скатерть старинная, салфетки есть, дома я ими пользуюсь. Очень люблю такие вещи. Лен, хлопок, батист. У них цвет иссиня-белый. Сейчас такого цвета нет.

- Утраченные технологии можно восстановить?

- Видимо, нет возможности. Сырье и красители совершенно другие. Я белые скатерти стираю, многие даже в машине, в щадящем режиме, и что интересно, от них пятна лучше отстирываются! Качество самой ткани было лучше. Сейчас делать такую ткань - дорогое удовольствие. У нас часто покупают постельное белье - некоторые украшают свои кровати подзорами старинными, накрывают подушки.

Но делают это не так, как раньше, а более декоративно - украшают свое жилище. У этих дам каждая салфеточка на определенном месте лежит, они покупают именно то, что подходит для их интерьера, делает его теплым, домашним.

- Но эти маленькие детальки не только создают какой-то колорит, но и диктуют весь тон: из-за одной мелочи можно все перестроить!

- У нас была одна дама, московская клиентка. Она купила у нас нижнее белье - юбку и корсет, чтобы поставить у себя в спальне на манекене, он везде продается. И вот дизайнер из-за этого манекена поменял всю обстановку. Действительно, это очень красиво, оригинально и очень уютно получается. Как-то веселее.

- А ваш собственный дом в каком стиле?

- У нас классический стиль, мебель русская, в стиле ампир. Салфетки заводного шитья, скатерти примерно того же времени либо конца ХIХ века.

- Насколько, по-вашему, сейчас распространена мода на антиквариат?

- Это интерес элитной группы людей. Но не в том смысле, что они богатые или очень умные. То есть это часть людей, которая любит старое искусство и музеи. А когда приходят к нам - это тот же самый музей. У нас же очень много вещей покупают музеи. Можно купить какую-то мелочь и сделать у себя в доме кусочек музея.

- А насколько уютно в музее жить?

- Уютно, когда ты сам обустраиваешь интерьер. Делаешь его по своему вкусу, это твое собственное пристрастие. Это стиль, который ты любишь и понимаешь. Одни любят рококо, другие - модерн, третьи - классику. Главное - чтобы вкус был, чтобы поставить все на место. Можно смешать стили. Вполне. В классическом интерьере может стоять какая-нибудь барочная или восточная вещь, например, горка. И хорошо смотреться.

- Когда живешь в старинном интерьере, он формирует твой характер, личность?

- Думаю, да. Повышает интерес к изучению искусства, к наблюдению, тебя тянет читать больше об искусстве, полистать альбомы, сходить в музей. В свои молодые годы, когда я еще не работала с антиквариатом, я тут же переключала канал, если шла какая-то передача из Эрмитажа или Русского музея. Зачем мне это было надо?! Мне было неинтересно. А сейчас я, конечно, включу только этот канал, только эту передачу буду смотреть. Эта тема действительно пища и для ума, и для души, и для глаз. Это, конечно, уже и совсем другой образ жизни. И для семьи хорошо. Смена поколений чувствуется, связь времен. Моя дочь Настя начинает вспоминать, кто моя прабабушка была, как ее зовут - ничего не знала. Бабушку свою иногда по имени-отчеству, по фамилии и то не знаешь!

- Видно, что эти дорогие платья люди небедные носили. У вас есть какие-то истории про княгинь, графинь?

- Таких историй много, но они же никем не подтверждены. Незнакомые люди приносят вещи сдавать - они тебе могут все что угодно наговорить. У меня тут есть несколько платьев, которые Матильде Кшесинской принадлежали, известной балерине. Ну, если бы это были потомки, действительно из семьи, и они могли бы доказать, или фотографии, или что-то еще, но "люди говорят!"... Мы точно знаем, что это петербургские вещи, что это городской светский костюм зажиточных горожан, дворян. У нас есть легенда, что одна вещь принадлежала дочери художника Ильи Репина. Если мы рассматриваем фотографии, портреты, то по аналогии видим, что некоторые вещи вполне могли носить и члены царской семьи. Вот эта туника - такие есть на фотографиях дочерей Николая II. Это ручная работа, которая восхищает всех зрителей и меня тоже. В 20-е годы было распродано населению в Петербурге очень многое из гардеробов императорской семьи. То есть приходили комиссии в музеи и отбирали вещи, которые, по их мнению, не нужно хранить в музеях, а нужно продать населению, чтобы выручить деньги. Так продавались картины, мебель и очень много платьев. У императриц были большие гардеробы, насчитывались даже не сотни, а тысячи нарядов! Есть специальные документы на эту тему, описи, и эти вещи продавались. Их покупали в основном, конечно, петербурженки. Основная часть этих вещей была перешита людьми для того, чтобы носить, понимаете! Раньше были большие юбки, огромные шлейфы - материала было много. Ткань красивая, дорогая. В стране ничего нет, никаких тканей! Лифы - верхняя часть костюма - больше сохранились, а вот юбок не хватает - они все порезаны.

- А какая у вас самая главная проблема с вашей коллекцией?

- Сейчас, когда эта коллекция вытащена из ящиков, научно описана, опубликована частично... Конечно, меня волнует ее судьба, я теперь не могу опять в чемоданы ее поскладывать и спокойно жить. Хочется, чтобы люди видели. Буду думать о том, чтобы устраивать время от времени выставки. И буду думать о создании частного музея по истории костюма. Тем более что у нас в стране такого музея нет. В государственных музеях в Петербурге - богатейшие коллекции, но чаще всего это личные вещи, гардероб императорской семьи. Конечно, в музеях истории хранятся вещи горожан, в этнографических музеях - народные костюмы. А вот светский костюм хоть и хранится в Историческом музее, но вряд ли его выставят в ближайшее время. Для этого требуются большие затраты. А интерес к этой теме сейчас очень высок. За рубежом много музеев по истории моды.

- Вам не предлагают за границу все это продать?

- Много предложений поступало. Но все это еще сырой материал, и я вообще не знаю, как это делается. Буду узнавать... В память о мастерицах прошлого, об их каторжном труде, прекрасном, изысканном вкусе нужно было это все сохранять и приводить в порядок - когда так думаю, то вдохновляюсь. Вообще этот вид искусства - вышивание - был очень моден. И в ХVIII веке, и в ХIХ веке. Императрицы вышивали. В дворянских семьях обязательно женщины умели вышивать. У всех были рукодельные, специальные такие, столики, где хранились нитки, иголки. Все имели учителей и вышивали прекрасно тончайшими шелковыми нитками, бисером, кружевное плетение было. Для подарка, своим детям, мужьям, на память. Вышивки долго делались. Кто-то любил крестом вышивать, кто-то - гладью, ковры - гарусным швом. Сейчас многое утрачено, а вышивальщицы есть талантливые, могут все восстановить. Но сама ручная вышивка не так уж востребована. Она дорогая, потому что одну такую вышивку можно делать полгода. Я от бабушки научилась вязать и вышивать крестом бытовые вещи. Продавались трафареты, по ним и вышивали. Сейчас я занимаюсь бизнесом и не могу рукодельничать. А вышивание, между прочим, требует ровного характера - по вышивке вы все увидите. Когда мне нужно было сделать вышивку метр на метр, я искала вышивальщицу. Мне важно было, чтобы характер ровный был. Чтобы она сделала ровную вышивку.

- Это от характера зависит?

- Думаю, да. И от техники, какой владеет вышивальщица. Во время работы она должна быть спокойной, не вскакивать покурить или поболтать каждые 15 минут. Вот почему эти вещи ручной работы как будто все живые, как будто что-то хотят нам сказать... Вот мы же продаем и поздние, машинной вышивки, скатерти, и покрывала 30-х годов ХХ века. Довоенные-послевоенные. Они красивые, но холодные. Ими хорошо пользоваться, но хранить не так уж и хочется. А вещь ручной работы возьмешь в руки и не хочется выпускать. Вы что-то чувствуете. Так же вы икону берете, да почти любую вещь старой работы. Как будто вложена мастером туда какая-то энергия. Она всегда будет хорошая. Некоторые говорят, что в старинных вещах - плохая энергия: кто-то ими пользовался, на них игрался... Я долго думала об этом, но любой антиквар вам скажет, что ничего подобного нет, люди просто не понимают. Мебель, изготовленная на итальянской фабрике, никогда не сравнится с мебелью старинной, хотя и сделана по ее образцу. Но человек думает: "На ней еще никто не сидел, я буду сидеть первым!" - и готов заплатить миллион. Пробил чек, и через минуту эта вещь уже никогда не будет стоить столько денег. Потому что никто не купит ее за эти деньги. Антикварный же предмет в цене только возрастает.

- Но ваши костюмы - безумно дорогое удовольствие. Ведь все нужно содержать, реставрировать, организовывать...

- Да, это очень редкий вид собирательства, потому что он денег не приносит, а затраты большие. Дорогая была реставрация, а содержать... Надо иметь хотя бы какую-то комнату, чтобы устроить хранилище.

- Каждый штрих досконально в каждом платье изучен - все через руки прошло. Эти костюмы, наверное, стали вам родными?

- Да-да, родными... Некоторые вещи у меня уже давно - 7-10 лет. Люблю очень. Без страсти невозможно собрать коллекцию. Часто не можешь отдохнуть, посмотреть телевизор, почитать. Все время этим занимаешься: тебе нужно что-то найти в литературе, общаться с реставраторами, найти какую-то тесемочку определенную, бисера не хватает какого-то цвета старинного. Где его найти? Начинаются проблемы. Бывают утраты какие-то, которые нужно восполнить. Например, в ткани кусочка не хватает. Найдешь - такой счастливой становишься! Иногда думаю: "Боже мой, зачем я этим занимаюсь, зачем мне все это надо?!" Я от этих тряпок чихать стала - все время трясешь ими туда-сюда. Когда они чистые, ухоженные - это одно, а приносят-то... От запахов освободить вещь тоже нужно. Ни в магазин, ни тем более на выставку я не выношу вещи с запахом.

- У вас семейное дело? Дети втягиваются, будут продолжателями?

- Надеюсь, что так. Мы работаем вместе с мужем и сыном. Это большая поддержка. Не может один человек знать все, и у каждого из нас своя тема, свой интерес. Можем посоветоваться дома. Всегда хорошо, когда потомственная профессия. Если вы адвокат в третьем поколении, то с детства все это слышите от дедушки и от отца. И хотите не хотите, а знания уже в голове. Ну, конечно, это надо любить. Заставить заниматься этим невозможно. Я работала 8 лет в музее, а муж - совсем из другой сферы.

- И вы увлекли его своим интересом?

- Нет, не я, а он увлек меня. Мы случайно занялись этим бизнесом и так увлеклись, так нам понравилось, что вот уже 13 лет этим занимаемся. И, конечно, учимся, учимся и учимся. Это тяжелый, очень ответственный бизнес. Можешь продать дорогую вещь, а она вдруг окажется ненастоящей. Будут большие проблемы. В антиквариате в основном работают мужчины, у них свои интересы: бронза, мебель, они не будут собирать платья. Женщин здесь буквально считанное количество. Много искусствоведов. Но я имею в виду именно антикварный рынок, тех, кто держит магазины, решает, что и сколько нужно покупать, чтобы не разориться, как продавать и вести дело. Ты должен быть специалистом хотя бы в каком-то одном виде искусства, чтобы быть уверенным. Если разбираешься в живописи ХIХ века, то будешь изучать живопись ХVIII и ХХ. Потом - гравюры, иконы... Я почему работаю успешно? Потому что не одна. Мы входим в пятерку лучших салонов Петербурга. Никто этого не считал, но думаю, мои коллеги с этим согласятся.


Комментарии для элемента не найдены.

Читайте также


Минюст ставит под сомнение научные знания и звания

Минюст ставит под сомнение научные знания и звания

Екатерина Трифонова

По уголовным делам политического и экономического характера вводится госмонополия на экспертизу

0
1270
КПРФ опять попала под медиапрофилактику

КПРФ опять попала под медиапрофилактику

Дарья Гармоненко

Власть пытается зажать левых в узкой электоральной нише

0
1008
Пожар на нефтенакопителе после атаки украинского дрона на курский аэродром потушен

Пожар на нефтенакопителе после атаки украинского дрона на курский аэродром потушен

  

0
531
Обильные урожаи не гарантируют качества

Обильные урожаи не гарантируют качества

Анастасия Башкатова

Каждый второй потребитель недоволен "бутербродным набором"

0
798

Другие новости