Приятная работа

Марату Башарову так же, как и Марчелло Мастроянни, нравится быть актером.
ФотоАртема Чернова (НГ-фото)

– После серии актерских удач наверняка у вас много предложений и есть из чего выбирать?

═

– Только что начал сниматься в сериале, который будет называться либо «Холостяки», либо «Большие мальчики». Это проект REN TV, и это, так сказать, ответ «Сексу в большом городе», только наш вариант, российский.

═

– А ведь был же уже подобный опыт, показывали сериал «Бальзаковский возраст, или Все мужики сво...».

═

– Нет, надеюсь, это все-таки будет совсем другое, не то, что показывали на НТВ. Команда подобралась классная: Дима Певцов, Женя Стычкин, Олег Фомин. Веселимся, пытаемся сделать что-то интересное.

═

– А как вы вообще к сериалам относитесь?

═

– Вполне нормально. Раньше относился к ним скептически, потому что это был ширпотреб. Сейчас производство сериалов уже наладилось, этим занимаются более профессионально. Исчезла убогость. Получается все качественнее и качественнее. Недавно посмотрел телевизор и увидел, что появилось много очень неплохих сериалов.

═

– Каким видится их будущее?

═

– Сказать трудно, но определенно оно есть.

═

– Как вы пришли к актерской профессии?

═

– Можно сказать, что актером я стал по счастливой случайности. После школы работал в разных местах. Но вот однажды один из моих приятелей сказал, что его знакомый режиссер ищет молодого парня на роль в театре. Мы с приятелем пошли, попробовались, и меня взяли. И так пошло-поехало... Начал играть в театре «Современник». А потом уже поступил в театральный институт.

═

– Легко ли совмещать работу в кино и в театре?

═

– Сложно. Потому что и в кино, и в театре очень много работы. Сложно, но интересно.

═

– И что больше по душе – экран или сцена?

═

– Мне больше нравится сидеть дома и ничего не делать.

═

– Значит, образ Обломова для вас органичен?

═

– Абсолютно.

═

– Актер театра и кино – это одно и то же?

═

– Для кого как. Для меня – почти одно и то же. Хотя есть много актеров, которые потрясающе выглядят в кино и не могут работать в театре. А есть актеры, которые прекрасно играют в театре и неуютно себя чувствуют в кино. Надо сказать, что я универсальный солдат: актер и театра и кино. Хотя в институте меня учили, как играть в театре и не учили, как играть в кино. Потому что это театральный институт. Правда, несмотря на это, в дипломе, в графе специальность, у меня написано: актер театра и кино. Как работать в кино, я научился сам, на съемочных площадках.

═

– Вы помните свой первый съемочный день?

═

– Да, у меня была небольшая роль в картине Никиты Сергеевича Михалкова «Утомленные солнцем». Я участвовал в маленьком эпизоде. Мы снимали в Подмосковье. Приехали на съемочную площадку, а снимали летом – жара, хлебное поле... Мы оделись в костюмы танкистов. Первый день я просто позагорал, просидел на танке, пролежал без дела. Вечером получил деньги и счастливый, довольный думал: «Вот это работа, вот это хорошо». Причем накормили обедом, чаем, кофе напоили. Отличная работа, отличный съемочный день. На следующий день мы опять приехали в то же место, снова было жарко, снова тот же костюм, тот же танк, тот же обед, тот же кофе, тот же чай. Снова меня не снимали. Думаю: «Как прекрасно!»

Получил деньги, причем деньги платили очень хорошие. На третий день я посидел, пообедал, а потом меня отсняли. Потрясающе! Такая была у меня первая роль. Мне эта работа нравится.

═

– Действительно, похоже на сказку.

═

– По этому поводу очень хорошо сказал Марчелло Мастроянни. Его спросили, нравится ли ему быть актером. Он ответил так: «Ну вот, смотрите сами. Я сижу дома, мне звонят, говорят: «Извините, пожалуйста, возможно ли, чтобы к вам подъехал наш человек и привез сценарий?» Потом я соглашаюсь либо не соглашаюсь. Если соглашаюсь, ко мне приезжает человек, привозит мне сценарий. Я просматриваю, если мне что-то нравится, я говорю просто «да», после чего за мной приезжает машина, меня одевают, кормят, поят. У меня есть личный водитель, мне платят огромные деньги. И после этого меня еще и любит вся страна и весь мир. Вот теперь сами подумайте: нравится ли мне быть актером или нет». Что тут добавишь?

═

– Бывает ли вам сложно выйти из образа?

═

– Нет, потому что я в него не вхожу. Потому что меня в театральном институте всегда учили играть самого себя при определенных обстоятельствах. Я, Марат Башаров, нахожусь сейчас в такой ситуации. Поэтому образ и я – два несовместимых понятия. Я всегда играю самого себя.

═

– А в жизни приходится играть?

═

– Постоянно. Я в жизни играю в футбол, хоккей, иногда беру в руки балалайку. И, конечно, играю на нервах своих родных и близких.

═

– Какую свою роль вы любите больше всего?

═

– Наверное, свою первую большую роль – юнкера Палиевского в «Сибирском цирюльнике».

═

– С кем из режиссеров вам больше всего понравилось работать?

═

– Интересно со всеми. Интересно, когда режиссер знает, что он снимает. Интересно, если режиссер с чувством юмора. Я желаю, чтобы каждому актеру в жизни попадались такие режиссеры, которые попадались мне. Хотя мне не так много лет, я уже поработал со многими известными режиссерами. Дай Бог, чтобы каждому актеру попадались опытные режиссеры, потому что именно они могут научить, как правильно делать свое дело.

═

– Ваша оценка нынешнего состояния театра и кино.

═

– Я не критик, чтобы оценивать.

═

– По какому пути должен развиваться современный театр?

═

– Я бы так сказал: театры у нас идут своим путем. И очень хорошо, что наш театр славился, славится и будет славиться. Потому что у нашего театра свой путь – путь русского театра, русской школы и русской драматургии, русской игры и режиссуры. Поэтому пусть на нас равняются, и пусть не мы пойдем по чьему-либо пути, а по нашему пути пойдут другие.

═

– А кино?

═

– Мне не совсем нравится, что наш кинематограф иногда пытается равняться на зарубежные образцы, особенно американские. Наш современный кинематограф должен искать корни в тех наших старых фильмах, которые сейчас с удовольствием смотрит молодое поколение. И не надо подражать кому-то, пытаться что-то повторить или сделать лучше. Надо по своему пути идти. А свой путь у нас был, история нашего кино это подтверждает. Только в своем, русском, пути – будущее нашего кинематографа.

═

– Что вы думаете по поводу популярности писателя Лукьяненко?

═

– Я не читал Лукьяненко, но экранизированная история мне очень понравилась. Темные силы, светлые силы, религия. Мне кажется, что это хорошая сказка. Раньше же снимали тысячи наших сказок: про Бабу-ягу, про Кощея Бессмертного, про Иванушку-дурачка. Были среди них и плохие, и хорошие. А это такая вот современная сказка. Я очень рад, что подобные сказки появляются. Лукьяненко – хороший сказочник. Лукоморье – Лукьяненко, тут что-то есть.

═

– Как переносите бремя славы?

═

– Хорошо. Она меня сейчас любит. Я тоже стараюсь работать на нее, подкармливать, поэтому мы с ней «тьфу-тьфу-тьфу» (трижды стучит по дереву) дружим и не ругаемся...