Виктория Головинская На закрытом концерте Дайаны Росс, который устроил в конце прошлой недели Citibank, с самого начала витало в воздухе нечто ретроспективное. Цветомузыка фонтанов, знакомые лица, Владимир Познер в роли ведущего вечера, Андрис Лиепа, «усатый нянь» Сергей Проханов в компании двух светловолосых дам, увлеченно поглощающий омаров. Мелькнула среди гостей непривычно суровая Елена Ханга.
С выходом самой дивы на сцену впечатление чего-то давно забытого явно усилилось. Застывшая на сцене в облаке розового пуха «живая легенда» выглядела, честно говоря, еле живой. Нет, насчет формы претензий никаких – все та же буйная смоляная шевелюра венчает голову, грудь высока, талия безупречно тонка, ножки скульптурно стройны. Но, кажется, гнутся эти ножки с трудом – королева дискотек если и двигалась по сцене, то лишь мелкими осторожными шажками. В основном же сохраняла неподвижность, изредка поворачиваясь к зрителям то одним, то другим стройным боком. Что разрабатывал Андрис Лиепа, заявленный как сценограф концерта, – неясно. Странно, что не оживили выступление какой-нибудь «массовкой»: смуглые молодые люди в фонтанных струях смотрелись бы очень неплохо. Да и немного отвлекли бы внимание от статуеобразной Дайаны.
Все это, конечно, может показаться злобными придирками – но любая неподвижность была прощена и забыта, если б Дайана пела! Однако нет. Видимо, заботливые импресарио предупредили Дайану, что напрягаться особо не стоит – не та страна, не те требования. И если в Европе и Штатах «фанера» почитается за худший из сценических грехов, то тут, в России, под фуршет сжуют и не такое. Словом, изобретать велосипед Дайана Росс не стала и последовала примеру остальных звезд и звездоподражателей. В иных композициях она даже не особо старалась скрыть откровенную фонограмму – небрежным жестом отводила руку с микрофоном, улыбаясь залу под звуки собственного голоса.
Впрочем, зрителей нельзя было назвать требовательными. Оживленные атмосферой тусовки и бокалом-другим веселящих вливаний, респектабельные господа, собравшиеся в зале, чувствовали себя как за праздничным столом: переговаривались с соседями и добродушно подпевали знакомым песням. Получилось нечто вроде римейка советской передачи «Мелодии и ритмы современной эстрады», которую показывали под Новый год. На столе салаты, в телевизоре заграничные девушки поют и пляшут. Идиллия, вздыхал под елкой советский гражданин, к нам-то такое никогда не привезут.
А вот теперь, получается, сбылась мечта – если и не детства, то юности точно. И совершенно неважно, что граждане больше не советские, юность позади, а мечта за годы ожиданий явно поистрепалась.
