Валерия Галлай Тяга к Востоку у русского человека неизбывна. Наверное, наша географическая пограничная ситуация тому виной. А посему, несмотря на всю любовь новых русских собирателей к картинам из «Родной речи» – Шишкин, Айвазовский, Васнецов, – восточное искусство у коллекционеров вызывает искренний, неподдельный интерес. Тянет. Как будто к чему-то запретному. Слишком много «инь-яня». Правда, для большей части мира «инь-янем», «фэн-шуем», «йогами» и «буддами» как раз и исчерпывается представление о культуре Большого Востока.
На выставке, недавно открывшейся в Государственном музее Востока, показана иная культура – культура древнейших цивилизаций, культура удивительно красивая. Впервые в стенах госмузея сошлись 35 произведений мирового, как уверяют специалисты, уровня из собраний восьми московских коллекционеров. «У нас здесь Индия, Китай да Индокитай», – шутил на открытии вдохновитель и организатор нынешней экспозиции Кирилл Данелия, крупнейший столичный собиратель восточных древностей. Временной диапазон – от китайской эпохи Хань (206 г. до н.э.– 220 г. н.э.), с ее великолепными терракотовыми статуэтками лошадей, до «поздних» средневековых индийских голов Будды и индокитайских барельефов апсар.
Очень органично в окружении азиатско-тихоокеанской скульптуры смотрелись Ирина Хакамада и Елена Ханга, пришедшие посмотреть на голову льва из Гандары (Сев. Индия, IV–V вв.). Мужчины же с увлечением слушали рассказ владельца ханьского собакодинозавра. Это мифическое существо, как утверждают, олицетворяет собой все основные мужские достоинства, от физических до духовных┘ Хотя многие в зале шептались, что собакодинозавр все же больше похож на осла.
