Закон о семейном насилии вызвал протест (3)

Попытка принять в России закон о профилактике семейно-бытового насилия привела к появлению нового очага общественного противостояния. Разработчики документа, решившие защитить жизнь и здоровье жертв семейных конфликтов, не угодили ни сторонникам «традиционных ценностей», ни правозащитникам. Первые называют акт антисемейным, вторые считают проект излишне мягким.

Совет Федерации опубликовал законопроект 29 ноября, его поддерживает спикер Валентина Матвиенко, заявившая, что в РФ нужно «изменить патриархальный менталитет». Авторы проекта, в числе которых депутат Оксана Пушкина, определили семейно-бытовое насилие как действие или бездействие, которое причиняет или содержит угрозу причинения вреда. Помощь пострадавшим может оказываться только по их согласию, если речь не идет о несовершеннолетних и недееспособных. Но защита должна предоставляться вне зависимости от того, возбуждено ли уголовное дело, если насилие продолжается или существует угроза его повторения. Наиболее важным новшеством считается «защитное предписание» – по сути, запрет нарушителю закона приближаться к жертве. Для пострадавших планируется создать убежища, где можно будет переждать опасность.

Законопроект вызвал бурю среди общественников. В конце ноября в Москве состоялся согласованный митинг движения «Сорок сороков» против принятия закона. Уполномоченный при президенте по правам ребенка Анна Кузнецова заявила, что документ не соответствует Конституции РФ. Патриарх Кирилл, комментируя предложение, призвал с осторожностью относиться к попыткам вторжения в семейную жизнь: «Есть нечто опасное в тех тенденциях, которые сегодня формируются в том числе и в законодательной сфере, когда некоторые пытаются под видом борьбы с семейным неблагополучием узаконить вторжение в семейную жизнь сторонних сил». В центре Москвы состоялся и митинг сторонников законопроекта, при этом Пушкина обратилась в полицию из-за поступающих авторам документа угроз.

Особенно активно против закона выступают православные консерваторы. Кроме апелляции к традиционным и религиозным ценностям они утверждают, что закон превращает семью – «священный союз мужчины и женщины» – в особый предмет правового регулирования, что ликвидирует ее как социальный институт. Критики обращают внимание на расплывчатость некоторых важных понятий закона, в результате чего семейно-бытовым насилием (например, психологическим) может быть признано что угодно, даже неосторожная критика.

Недовольны оказались и правозащитники, назвавшие опубликованную версию «урезанной» и «юридически безграмотной». Они полагают, что разработчики потакают консерваторам, поскольку целью документа названо содействие примирению сторон, а не защита жертвы. Проект будет доработан, успокаивают общественников авторы, но нет гарантии, что и обе стороны спора останутся довольны результатом, и закон в итоге позволит защищать жертв домашнего насилия, а не окажется бесполезным памятником благим намерениям.