0
5370
Газета Спецслужбы Интернет-версия

07.10.2016 00:01:00

ЦРУ и военная разведка – вынужденный союз

Сокращение расходов после окончания холодной войны негативно сказалось на деятельности американских рыцарей плаща и кинжала

Сергей Печуров

Об авторе: Сергей Леонидович Печуров – генерал-майор, доктор военных наук, Заслуженный деятель науки РФ.

Тэги: разведка, цру. картер, нато, твд, тэрнер, ссср, тегеран, афганистан, бжезинский, рейган, буш


разведка, цру. картер, нато, твд, тэрнер, ссср, тегеран, афганистан, бжезинский, рейган, буш Президент США Джимми Картер (справа) поздравляет Стэнсфилда Тернера со вступлением в должность директора Центральной разведки. Фото с сайта www.cia.gov

Вступив в должность президента США в 1976 году, представитель Демократической партии Джимми Картер выдвинул на должность директора ЦРУ «человека из своей команды» Т. Соренсена, настроенного кардинально реформировать Разведывательное сообщество страны. Взгляды Соренсена, с которыми он поделился при обсуждении его кандидатуры в конгрессе, вызвали крайне негативную реакцию со стороны не только руководства спецслужб, включая военную разведку, но и представлявших их интересы в законодательных органах членов обеих палат главного законодательного органа страны. В результате Картеру пришлось предложить новую кандидатуру – адмирала Стэнсфилда Тэрнера, бывшего главкома ОВС НАТО на Южно-Европейском ТВД, что, по мнению нового президента, имело свои плюсы с точки зрения нивелирования «вечного соперничества» между двумя ветвями разведки – «гражданской» и военной.

ИНИЦИАТИВЫ КАРТЕРА

Картер, выигравший выборы под лозунгом «борьбы со злоупотреблениями во всех ветвях власти и за права человека на международной арене», попытался через своего ставленника смягчить жесткий курс национальных спецслужб путем подчинения их своим указаниям. Нового президента, как и его предшественников, не устраивал факт практически самостоятельного выбора членами Разведсообщества поля своей деятельности и, как он считал, слабой координации их программ. Картер решил усилить централизацию в управлении спецслужбами путем своего личного руководства (через директора ЦРУ) всеми мероприятиями разведчиков.

С подачи президента новый глава ЦРУ вновь выдвинул идею установить должность некоего «царя разведки», который обладал бы абсолютной властью над разросшимся Разведывательным сообществом. Тэрнер с негодованием отмечал, что, несмотря на его формально объединенную должность директора Центральной разведки и одновременно директора ЦРУ, он фактически контролировал лишь несущественную часть всего значительного объема разведывательной деятельности и, соответственно, бюджета Разведсообщества в целом. В 1976 году на слушаниях в сенатском комитете по делам разведки были приведены данные о том, что директор ЦРУ несет ответственность лишь за 10–15% разведывательной деятельности, тогда как остающиеся 85–90% принадлежат военному ведомству.

Почти сразу намерения Тэрнера относительно объединения под своим контролем всей разведдеятельности натолкнулись на жесткое противодействие военных в лице ставленника президента министра обороны Гарольда Брауна. Было принято компромиссное решение о том, что Тэрнер будет «лишь курировать» военную разведку, но не руководить ею. В рамках этой формулы был создан разветвленный механизм, в котором решено было более четко отделить «производителей» от «потребителей» разведывательной информации. При Совете национальной безопасности (СНБ) был создан своеобразный орган – Комитет обзора политики (КОП), на заседаниях которого председательствовали либо государственный секретарь, либо министр обороны. Этим якобы обеспечивался баланс в оценке разведывательной информации со стороны «гражданских» разведорганов, включая ЦРУ, и военных.

Разведоценки конкретизировались в задачи, которые исходили от Национального центра по распределению разведывательных заданий (НЦРРЗ). Руководить этим центром, структурно входившим в ЦРУ, был назначен представитель военных – генерал-лейтенант Ф. Камм. Далее «продукция» поступала в Национальный центр международного анализа (НЦМА) во главе с «чистым» заместителем директора ЦРУ. С точки зрения соблюдения принципа баланса и противовесов, а также большей объективности, для работы в обоих центрах привлекались независимые специалисты, в том числе и из академических (научных) кругов. Далее доклады и прочие документы поступали в Комитет политического анализа (КПА) при СНБ, в котором решающее слово оставалось за приближенными к президенту чиновниками – государственному секретарю, министру обороны и помощнику президента по национальной безопасности. И в данном случае преследовалась цель балансировки в подготовке важных политических решений с учетом мнения военных.

Однако в конце 1977-го – начале 1978 года на страницы СМИ просочились сведения о том, что в ходе обсуждения поступавшей разведывательной информации во вновь созданные органы зачастую оценки ЦРУ и военной разведки не только не совпадали, но и диаметрально противоречили друг другу. В этих условиях с неизбежностью должно было появиться лицо, наделенное определенной властью, мнение которого являлось бы решающим для подготовки того или иного важного политического (внешнеполитического) решения. При созданной в бытность Картера президентом страны системе власти такой фигурой оказался помощник президента по национальной безопасности З. Бжезинский, известный «ястреб» и русофоб.

НОВЫЙ КООРДИНАТОР

Бжезинский единолично возглавил Специальный координационный комитет (СКК) Совета национальной безопасности, деятельность которого в отличие от предшественников – Комитетов 303 и 40 – не ограничивалась курированием работы Центральной разведки, но распространялась практически на мониторинг всей разведдеятельности государства, включая военную разведку. Директор ЦРУ адмирал С. Тэрнер с этого времени имел практический доступ к президенту только через его помощника по национальной безопасности. Тем самым, подчеркивает в своих мемуарах Бжезинский, впервые была введена практика полного контроля над деятельностью Разведывательного сообщества в соответствии с законом «О национальной безопасности». Примечательно, что именно в период руководства СКК Бжезинским отмечается «полная гармония» в оценках внешнеполитической ситуации со стороны ЦРУ и военной разведки.

Президент США Рональд Рейган (справа) и директор ЦРУ Уильям Кейси выступают перед сотрудниками ЦРУ. 23 июня 1982 года.
Директор ЦРУ Джордж Буш (на фото слева) докладывает президенту Джеральду Форду (справа) ситуацию в связи с Бейрутским кризисом. 1976 год. Фото с сайта www.cia.gov

Однако такая практика «сверхцентрализации», «унификации» и «единообразия в оценках», которой добивался Бжезинский, имела явно негативные стороны, что подчеркивается во многих аналитических статьях американских исследователей деятельности спецслужб. И если объединенными усилиями ЦРУ и военной разведки Вашингтону удалось развязать в Афганистане гражданскую войну и осуществить многочисленные «успешные» диверсионные акции против контингента ВС СССР, «заставив» его в том числе покинуть эту страну, то в некоторых других странах «однообразие» конечных оценок ситуации имело для США явно негативные последствия. Так, Белый дом, обеспечиваемый «концентрированными» разведывательными оценками от СНБ, не смог должным образом прореагировать на начавшиеся в 1978 году антиправительственные выступления в Иране, что в конце концов привело к парализации усилий США по спасению дружественного им режима шаха в этой стране. Не смогли ЦРУ и военная разведка организовать и осуществить должным образом весной 1980 года «миссию спасения» 52 американских граждан, державшихся в качестве заложников в Тегеране.

Некоторые аналитики связывают неудачи американской разведки в бытность президентом страны Картера с тем, что ни он, ни его правая рука Бжезинский не смогли перешагнуть через сформулированные ими же «нежизненные принципы» ведения дел на внешнеполитической арене, прикрытые оболочкой популизма и мнимой борьбой за права человека и в то же время якобы полностью оторванные от практиковавшихся многие годы методов реальной разведдеятельности. Об этом говорит и фактический провал администрации в деле продвижения проектов закона «О контроле над разведкой» и Устава разведки, встретивших мощное, хотя и неафишируемое сопротивление со стороны практически всех членов Разведсообщества, включая военную разведку.

Неудачи демократической администрации на внешнеполитическом поприще были с успехом использованы в предвыборной борьбе за кресло президента Республиканской партией во главе с Рональдом Рейганом, который напрямую обвинил Картера и его окружение в неумении организовать взаимодействие разведслужб страны и добиться «реальной оценки ситуации» в том или ином регионе мира. В предвыборной кампании 1980 года лейтмотивом высказываний Рейгана по проблемам разведки было обещание в случае его избрания президентом предоставить Разведсообществу возможности «выполнять работу без каких-либо помех». Неудивительно, что практически все влиятельные в американском гражданском обществе организации, объединявшие бывших сотрудников разведки, включая военную, поддержали на президентских выборах 1980 года республиканского кандидата, одержавшего в итоге убедительную победу.

А в январе следующего года директором ЦРУ был назначен ветеран УСС, видный деятель победившей партии и лицо, приближенное к президенту, Уильям Кейси. Буквально первыми же своими приказами Кейси, с согласия Рейгана, вернул в разведку многих уволенных Шлесинджером, Колби и Тэрнером отставников-разведчиков. В качестве жеста, обозначившего «единение национального Разведывательного сообщества», первым своим заместителем Кейси выбрал адмирала Б. Инмана, покинувшего для этого пост директора Управления национальной безопасности, находившегося в ведении Министерства обороны США. До этого Инман возглавлял разведку ВМС и РУМО. Показательно, что и новый вице-президент Джордж Буш в свое время также возглавлял ЦРУ и пользовался авторитетом в среде разведчиков.

РАЗВЕДЧИКИ ПОЛУЧАЮТ КАРТ-БЛАНШ

Президент Рейган по рекомендациям консервативной группировки в истеблишменте США, интересы которой он представлял, изменил порядок заслушивания разведывательной информации и отодвинул СНБ на второстепенные позиции. Отныне на разведывательные брифинги в Белом доме приглашались лица, мнение которых в данный момент было интересно руководству страны. В обязательном порядке от военных на этих совещаниях, которые проходили в форме дискуссии, присутствовал министр обороны К. Уайнбергер. Информационным обеспечением заседаний занималось в основном ЦРУ. Однако и такой порядок обсуждений вскоре перестал удовлетворять президента, поскольку, как позже отмечали историки американских спецслужб, дискуссии «неоправданно затягивались» и «превращались в источник раздора». Не отличавшийся трудолюбием, да к тому же и склонный к авторитаризму, Рейган «быстро навел порядок».

При Совете национальной безопасности было решено создать три Высшие межведомственные группы (ВМГ) – по внешней политике во главе с государственным секретарем, военной политике во главе с министром обороны и по разведке во главе с директором ЦРУ. Каждой из них подчинялись группы более низкого уровня, в число членов которых входили в том числе и руководители военной разведки.

В исполнительном указе президента Рейгана по разведке № 12333 (декабрь 1981 года) содержался значительно расширенный по сравнению со всеми предыдущими периодами список функций директора ЦРУ, что лишний раз подчеркивало возросший авторитет Кейси в администрации. Более того, в указе впервые довольно жестко регламентировалась подчиненность военных разведчиков директору Центральной разведки (помимо, естественно, их подчинения министру обороны). Уход в отставку со своего поста представителя военных адмирала Инмана в середине 1982 года обозначил беспрецедентное значение ЦРУ как практически единственной в своем роде и главной разведывательной организации в США, на этот раз «чисто гражданской».

Военные в лице министра Уайнберга в этот период не особо противились росту влияния ЦРУ на систему и механизм принятия внешнеполитических решений в Белом доме, поскольку, как указывают специалисты по истории спецслужб, министра обороны и «главного разведчика страны» связывали тесные личностные связи и «единство взглядов» на все, что происходило на международной арене и на меры, которые должны были быть приняты для нейтрализации «угроз» национальной безопасности США. Естественно, не противились военные и «некоторым ущемлениям» в росте своего финансирования в сравнении с Центральной разведкой: увеличение бюджета МО в 1983 году на 18%, включая военную разведку, по сравнению с 25% – для ЦРУ. В этот же период при ЦРУ был создан Национальный совет разведывательной информации (НСРИ), что фактически означало возрождение почти аналогичного органа оценки информации, упраздненного в бытность директором ЦРУ Колби. В возрожденный орган поступала информация от всех спецслужб, где она анализировалась и докладывалась президенту.

Президент США Рональд Рейган (справа) и директор ЦРУ Уильям Кейси выступают перед сотрудниками ЦРУ. 23 июня 1982 года.
Президент США Рональд Рейган (справа) и директор ЦРУ Уильям Кейси выступают перед сотрудниками ЦРУ. 23 июня 1982 года.

Реализация принятых решений по «оптимизации» разведдеятельности выражалась в резкой активизации диверсионной работы во всех «конфликтных» регионах мира, включая в первую очередь Латинскую Америку и Средний Восток (Афганистан). Так, для интенсификации «борьбы с коммунизмом» в Никарагуа, а также «коммунистическими повстанцами» в прилегающих к ней странах в ЦРУ и в военную разведку были направлены призванные из резерва, вновь нанятые и обученные диверсионным методам сотни граждан США и латиноамериканцев. Несмотря на критику (даже в конгрессе) беспрецедентных акций вмешательства во внутренние дела суверенных стран, президент Рейган в октябре 1983 года выступил со специальным заявлением, в котором впервые в американской истории интерпретировал закон 1947 года в качестве прямого обоснования такого вмешательства.

Тесная координация усилий ЦРУ и американской военной разведки в Южной Америке была продемонстрирована в ходе британо-аргентинского конфликта 1982 года из-за Фолклендских (Мальвинских) островов. Британский контингент войск в регионе на фазе активного противоборства двух государств на постоянной основе получал разведданные от ЦРУ и военной разведки, включая данные УНБ и космической разведки, что в конечном счете повлияло на исход конфликта в пользу Великобритании.

В ходе тщательно разработанной операции 1 сентября 1983 года по вскрытию группировки советской ПВО на Дальнем Востоке, в результате которой был сбит южнокорейский Boeing 747, было также продемонстрировано тесное взаимодействие всех разведывательных организаций США, включая структуры, находившиеся в ведении американской военной разведки.

В первый и особенно в начале второго периода президентства Рейгана отмечалась резкая эскалация диверсионной деятельности в Афганистане, где благодаря инструкторам ЦРУ и военной разведки было подготовлено несколько тысяч так называемых бойцов сопротивления («моджахедов»), нанесших серьезный ущерб экономике этой страны, ее вооруженным силам и находившемуся в Афганистане ограниченному контингенту советских вооруженных сил.

ПРЕЗИДЕНТ ИЗ РАЗВЕДСООБЩЕСТВА

В начале 1987 года У. Кейси был вынужден уйти в отставку по болезни. На этом завершилась так называемая эпоха Кейси, которую с точки зрения влияния ЦРУ на все аспекты внутри- и внешнеполитической жизни страны исследователи спецслужб США небезосновательно сравнивают с «эпохой Даллеса» 50-х годов. Именно при Кейси, пользовавшемся непререкаемым авторитетом у президента, численный состав ЦРУ удвоился, а бюджет управления вырос до беспрецедентных размеров. С целью избежать «разоблачений работы разведчиков» и «излишних утечек информации о работе управления» Рейган был вынужден поставить во главе Центральной разведки «пунктуального» и «сдержанного» Уильяма Уэбстера, до этого в течение девяти лет возглавлявшего ФБР. Искушенный в работе «разоблачителей» Уэбстер в целом справился с этой задачей, хотя под давлением некоторых влиятельных законодателей, недовольных «чрезмерной самостоятельностью» оставшихся в ЦРУ «соратников Кейси», новому руководителю управления пришлось уволить некоторых из них.

На внешнеполитической арене ЦРУ продолжило обозначенный ему администрацией курс, направленный на всестороннее противоборство с СССР. При этом по-прежнему основной «болевой точкой» в этой борьбе оставался Афганистан. Операции ЦРУ в данной стране превратились в мощную военную программу с бюджетом в 700 млн долл., что составляло приблизительно до 80% всего зарубежного бюджета тайных операций. При этом финансовые средства, выделенные на «борьбу с Советами», распределялись в определенной пропорции между сотрудниками управления и представителями американской военной разведки, задействованными в большинстве диверсионных операций в странах региона в целом. В данном плане показательным является факт формального выделения значительных средств на так называемый электронный шпионаж с привлечением разведывательных спутников для слежения за советскими вооруженными силами. Эти средства проходили по секретным статьям расходов ЦРУ, но фактически контролировались и применялись соответствующими структурами военной разведки. Именно в этом в обозначенный период заключалась специфика тесного взаимодействия обоих ведущих членов Разведывательного сообщества США – «гражданской» и военной разведок.

20 января 1989 года представитель Республиканской партии Джордж Буш-старший был приведен к присяге в качестве нового президента США. Данный факт с энтузиазмом был встречен не только в ЦРУ, но и во всех организациях, входивших в Разведывательное сообщество страны. В истории США Буш был единственным верховным главнокомандующим вооруженными силами, который досконально знал все нюансы работы национальных разведывательных ведомств.

Новый президент с уважением относился к директору ЦРУ, но, имея опыт работы в этой организации, зачастую пренебрегал сложившейся практикой доклада информации по той или иной проблеме, поступающей для обобщения в аналитические структуры ЦРУ от членов Разведсообщества, и напрямую сам анализировал «сырую» информацию, либо вызывал на беседу резидентов тех или иных представительств разведки. В целом ряде случаев такая практика оказывалась эффективной и приносила относительно быстрый результат. В качестве примера следует привести операцию американской разведки по свержению в 1989 году оказавшегося неугодным Вашингтону лидера Панамы генерала Норьеги. Причем «вынужденное» непосредственное вмешательство Буша в осуществление данной операции впервые привело к постановке вопроса о замене директора ЦРУ Уэбстера как «утратившего необходимый контакт с исполнителями акции». Во многом этому способствовало и негативное мнение военных в лице министра обороны Дика Чейни и подчиненной ему военной разведки относительно деловых качеств руководства ЦРУ в решении «чувствительных проблем», таких, например, как прямое военное вмешательство США в дела суверенных государств.

Оказавшееся «неожиданным» для Вашингтона вторжение иракских войск в Кувейт летом 1990 года стало очередным поводом для созревшего у президента Буша решения о чистке ЦРУ. Помимо этого МО США уже в открытой форме предъявило серьезные претензии к ЦРУ, соответствующие структуры которого, в частности, оказались не в состоянии выдать точное целеуказание для американской авиации, в результате чего на первой фазе военных действий в январе 1991 года ВВС США допустили ряд оплошностей и наносили удары по второстепенным, в том числе гражданским целям. В результате американский командующий операцией «Буря в пустыне» генерал Норманн Шварцкопф официально отказался от помощи ЦРУ и целиком перешел на содействие военной разведки в обеспечении военных действий. Это касалось в том числе и неудовлетворительной работы «гражданских разведчиков» по расшифровке снимков, полученных с разведывательных спутников. Данный факт явился одной из причин, приведших уже после окончания «войны в Заливе» к формированию в рамках ЦРУ специального, так называемого военного управления, которое должно было «подыгрывать Пентагону» и выполнять вторичную роль разведобеспечения в предстоящих боестолкновениях.

В ноябре 1991 года на пост директора Центральной разведки (он же директор ЦРУ) был назначен Роберт Гейтс, исполнявший до этого обязанности помощника главы государства по разведке и пользовавшийся особым доверием президента. За пять месяцев до этого назначения, когда вопрос о новом назначении был решен в принципе, по решению президента Буша Гейтсу и его «команде» было поручено разработать проект принципиально нового документа, который в конце ноября того же года под названием «Обзор национальной безопасности № 29» был направлен во все причастные к данной проблеме государственные органы с указанием определить требования к американской разведке в целом на ближайшие 15 лет.

В апреле следующего, 1992 года Гейтс с одобрения президента направил законодателям документ, содержавший обобщенный анализ предложений и перечень из 176 внешних угроз национальной безопасности: от перемены климата до киберпреступности. Однако в связи с формальным окончанием холодной войны администрация президента под давлением конгресса была вынуждена согласиться с определенным урезанием бюджета Разведывательного сообщества, включая и военную разведку, что впоследствии не могло не сказаться на качестве выполнения ею задач по обеспечению военных действий, но теперь уже в новых геополитических условиях.


Комментарии для элемента не найдены.

Читайте также


Несогласные намерены митинговать еще две недели

Несогласные намерены митинговать еще две недели

Дарья Гармоненко

Активисты утверждают, что собрали уже 30 тысяч подписей против поправок к Конституции

0
1441
Майклу Помпео опять пожаловались на Бидзину Иванишвили

Майклу Помпео опять пожаловались на Бидзину Иванишвили

Юрий Рокс

Группа конгрессменов считает власть Грузии промосковской

0
1113
Донбассу предлагают свободную экономическую зону

Донбассу предлагают свободную экономическую зону

Татьяна Ивженко

Кравчук начинает с предложения компромиссов

0
1316
Лукашенко намекает на уместность торга

Лукашенко намекает на уместность торга

Антон Ходасевич

Российские граждане, возможно, остаются в белорусской тюрьме в качестве заложников

0
6813

Другие новости

Загрузка...