0
6808
Газета Спецслужбы Интернет-версия

09.03.2023 19:42:00

Связь с кораблями в испанской войне налаживали разведчики

Позывные Москвы для «игреков»

Михаил Болтунов

Об авторе: Михаил Ефимович Болтунов – писатель, полковник в отставке.

Тэги: история, спецслужбы, война в испании


история, спецслужбы, война в испании Бойцы Республиканской армии во время битвы при Ируне. Фото с сайта www.bibliotecavirtual.defensa.gob.es

Порой от частного и даже узкого вопроса зависит судьба целой военной компании. Пример тому – война в Испании.

В советское время об испанских событиях писалось немало. Не будь интербригад, воинов-добровольцев из 60 стран мира и советской военной помощи, фашисты задушили бы республиканцев в одночасье. Но Испания получила от СССР 648 самолетов, 347 танков, а также орудия, минометы, пулеметы, боеприпасы и т.п.

Армаду боевой техники, десятки тонн военного снаряжения переправляли за 3 тыс. км в Испанию в основном морским путем. Но на морских маршрутах разбойничали фашистские корабли.

Без связи кораблям нельзя выходить в море. Невозможно проследить их путь, передать или принять сигнал опасности, узнать о результатах прибытия в порт назначения. Но в ту пору ни советские, ни испанские суда не имели нужной радиоаппаратуры.

Продумали многое: и маскировку судов, и наиболее безопасные маршруты движения. Но, не решив проблему связи, нечего было думать об экспедиции. От этого зависела судьба всей советской помощи, а значит, и судьба Испании.

«ВОЛНА ГУЛЯЕТ»

Наркомат связи и Наркомат ВМФ не смогли решить проблему. И тогда разведуправление Генерального штаба, которым руководил Семен Урицкий, получило беспрецедентную задачу: обеспечить прямую радиосвязь с морским транспортом, направляемым в испанские порты.

Были и еще две задачи – наладить связь между штабами военных советников в Испании и связь этих штабов с радиоузлами в Москве и Ленинграде.

Никто в мире ничего подобного не делал. И, думаю, вряд ли бы сделал в тех условиях. До Испании 3,5 тыс. км. Предстояло разработать такую приемопередающую аппаратуру, которая могла бы работать в море, когда антенна качается и радиоволна «гуляет». А значит, прием ее крайне затруднен.

Для создания такой аппаратуры нужна техническая база. Она тоже отсутствовала. Однако отступать было некуда. Вот что вспоминал старейший сотрудник службы спецрадиосвязи ГРУ полковник в отставке Олег Туторский:

«Всего по Средиземному морю из СССР в Испанию с октября 1936 года по август 1937 года прошло 40 судов с оружием, обеспеченных нашей связью. Все суда условно обозначались латинской буквой Y и имели соответствующие номера. Радисты, находясь в Севастополе, связывались с Центром. Корабли завершали погрузку, в том числе и пассажиров, и отправлялись в Испанию.

Первыми «игреками» были советские суда: «Комсомол» (Y-2), «Старый большевик» (Y-3), «Курск» (Y-8). Потом пошли испанские пароходы: «Кабо-де-Сан-Агустин», «Магальянес»... Некоторые совершили по два-три рейса.

Работа с первыми «игреками» проходила особенно мучительно. На них стояла аппаратура, разработанная и созданная в институте ГРУ. Под руководством военинженера 3 ранга Разговорова построили серию передатчиков с питанием от сети или от аккумуляторов. Добиваясь получения максимальной мощности, теряли в устойчивости частоты и режима работы. Передатчик абсолютно не выносил качки антенны...

Несмотря на сильный сигнал, принимать радиограммы было почти невозможно. К передатчику придавался приемник прямого усиления, также производства института. Его построили под руководством инженера Баканчева. Он работал, пожалуй, хуже передатчиков».

Таков был первый опыт – к сожалению, неудачный. Хотя разработчики аппаратуры горячо отстаивали свое детище и ссылались на низкую квалификацию радистов.

Радисты и впрямь были слабые, но это не оправдывало конструкторов.

«НАСТОЯЩИЙ СОВРЕМЕННЫЙ ПЕРЕДАТЧИК»

В феврале 1937 года в Севастополь был направлен опытный радист Олег Туторский. В порту стояли под погрузкой очередные «игреки».

Туторский продолжает рассказ: «На кораблях мы установили радиостанции с максимальной тщательностью, сделали хорошие антенны, зарядили аккумуляторы, отрегулировали связь. В результате на неподвижно стоящем судне передатчики работали более или менее приемлемо.

Когда я возвратился в Москву, то сразу прибежал на приемный центр послушать, как работают ушедшие в поход «игреки». К сожалению, частота «плакала», тон завывающий.

Мне пришлось выступить перед высокой комиссией и доложить о результатах командировки. Вывод был один: надо разработать и построить настоящий, современный передатчик».

После заседания комиссии Туторскому так и сказали: вот ты и построишь этот передатчик». В помощь ему дали радиста Долгова, двух монтажников, конструктора и механика. Общее руководство осуществлял Борис Асеев.

Через две бессонные недели группа Туторского представила новый передатчик. Но он был признан слишком сложным технически: три каскада, четыре лампы, питание. Руководство службы решило доработать его.

Вскоре родился усовершенствованный передатчик. Он оказался компактнее и проще в производстве. Эти радиостанции и стали устанавливать на «игреках».

Позже, после модернизации, передатчик ГРУ выпускался серийно и успешно работал на фронтовых радиоузлах во время Великой Отечественной.

ПРОПАВШИЙ ТРАНСПОРТ

Но оборудовать суда радиоаппаратурой – это было еще полдела. Требовалось создать мощные радиоузлы в Москве и в Картахене – главной базе республиканского флота.

Решение этой задачи было под силу советским военным специалистам. Но для организации радиоузла в Москве требовалось время. А его-то как раз и не было.

И тогда нашли решение: использовать радиостанцию отдельного радиодивизиона Наркомата обороны, не дожидаясь постройки радиоузла.

Так внешне буднично была решена важнейшая государственная задача. Это сегодня поручение «обеспечить бесперебойной связью» звучит просто и привычно, а тогда потеря связи могла стоить сотен жизней, принести огромный материальный ущерб.

В подтверждение приведу пример. К счастью, он оказался единственным за все время морских переходов из СССР в Испанию.

Вот что пишет в своей книге «Позывные Москвы» бывший начальник спецрадиосвязи ГРУ генерал-майор Иван Артемьев:

«31 мая 1937 года из Севастополя был отправлен испанский пароход «Альденоа» (под условным шифром Y-34) с оружием и добровольцами. На нем работали наши радисты старшина сверхсрочной службы Василий Дебердеев и краснофлотец Лев Гензель, имевшие трехваттную коротковолновую радиостанцию СР-8 первого выпуска с двумя комплектами запасных ламп.

После двух дней похода, когда транспорт уже прошел Дарданеллы, очередной сеанс связи с Москвой не состоялся. В течение четырех суток шел поиск в эфире радиостанции Y-34, но обнаружить ее не удалось».

Транспорт, загруженный оружием и техникой, не выходит на связь четверо суток. Все это время идут доклады наркому обороны. «Альденоа» молчит. На пятый день Климент Ворошилов приказывает транспорту возвратиться в Севастополь. Еще остается надежда, что он не потоплен фашистами, а радисты на корабле слушают Москву.

Так и случилось. Y-34 услышал приказ и повернул обратно. На восьмые сутки после отправки судно возвратилось в Севастопольский порт.

Представляю, каково было самочувствие радистов Дебердеева и Гензеля. Нарком обороны лично назначил комиссию для расследования причин срыва связи. В состав комиссии вошел и Иван Артемьев.

«Расследование показало, – вспоминал Артемьев, – что конструкция передатчика имела существенный недостаток: анодный и сеточный провода выходного каскада передатчика по своей длине, цвету и месту расположения одинаково подходили как к анодному, так и к сеточному выводам ламп. В случае неправильного подключения лампа выходила из строя. Так и случилось. Радисты вывели из строя все запасные лампы и не могли войти в связь... Но винить только их было бы несправедливо. Транспорт отправлялся в спешке. Для ознакомления с аппаратурой радистам дали меньше суток. Все это вместе взятое и привело к потере радиосвязи».

Результаты расследования закончились для начальника службы радиосвязи ГРУ Агафонова отстранением от должности. Хотя на этой должности он пробыл всего три месяца, да и во время потери связи с кораблем находился в госпитале. Но, оглядываясь сегодня на те события, можно сказать, что и Агафонову, и Дебердееву с Гензелем несказанно повезло. Был май 1937-го. Могли запросто признать и врагами народа. К счастью, обошлось.

«С БИЛЬБАО СВЯЗИ НЕ БЫЛО»

Создание приемопередающего устройства, способного держать непрерывную устойчивую связь «корабль-Центр», обеспечило безопасность «игреков», которым приходилось прокладывать курс во враждебных водах. Об одном из таких походов поведал радист, участник испанских событий, полковник в отставке Кирилл Лупандин:

«Наш теплоход «Андреев» с грузом самолетов, группой летчиков в составе Бондарчука, Павловича, Тужанского, командиром подводной лодки Египко вышел 22 октября 1936 года из Ленинградского порта по маршруту: Балтийское море – Северное море – пролив Ла-Манш – Бискайский залив – порт Бильбао.

Сложность этого рейса состояла не только в большой протяженности маршрута, но и в том, что в пункте назначения не была установлена наша радиостанция для встречной связи с транспортом. Таким образом, с Бильбао у нас связи не было и быть не могло.

При входе в Северное море наш теплоход попал в жесточайший шторм силой в 10 баллов… Мы не имели права во время своего рейса заходить в нейтральные порты, чтобы переждать шторм. Поэтому, несмотря на критическое штормовое положение, теплоход продолжал рейс.

Тем не менее радиосвязь с Москвой была устойчивой и надежной. Из радиошифровок из Центра стало известно, что военные корабли фашистской Испании готовятся выйти нам навстречу, чтобы захватить или потопить теплоход. Умелым маневром курс теплохода был изменен от берегов Франции в сторону Бильбао. Таким образом, наше судно оказалось далеко от фашистских судов... Позже информация Москвы о готовящемся нападении на советский корабль подтвердилась. Транспорт с техникой, военным имуществом и добровольцами благодаря предупреждению благополучно прибыл в Бильбао».

А теперь представьте, что было бы с кораблем, техникой, людьми, не будь на борту устойчивой связи с Москвой.

ПОРАЖЕНИЕ, НА КОТОРОМ УЧАТСЯ

Создание системы связи «игреков» с Центром оказало неоценимую помощь на фронте. Ведь радисты-разведчики по прибытии в испанский порт Картахена снимали аппаратуру с кораблей и поступали в распоряжение наших военных советников. По мере прибытия «игреков» в Испанию организовывалась внутренняя сеть радиосвязи в республиканской армии, на флоте и в авиации.

На Y-1 в начале октября 1936 года в Испанию прибыл Игнатий Заверячев. Его направили в учебный центр подготовки республиканских войск в городе Альбасете. В Москве этого корреспондента слышали лучше всех.

Радиостанция на Южном фронте начала работать в ноябре 1936 года в Малаге. Ее установил прибывший на одном из первых испанских «игреков» Лев Хургес. Он был дипломированным радиоинженером, в прошлом – старший радист агитэскадрильи имени Горького.

Одной из первых установила радиосвязь станция в Бильбао, которую развернул уже упомянутый лейтенант Кирилл Лупандин. Были также развернуты радиостанции в Картахене, Хаэне, Басе, на аэродроме вблизи Мадрида.

В марте 1939 года под ударами мятежников и интервентов Испанская республика пала. В стране установилась фашистская диктатура генерала Франко. Советские добровольцы покинули Пиренейский полуостров. До Великой Отечественной войны оставалось немногим более двух лет. 


Читайте также


Насколько немецкие политики осознают ответственность за будущее собственной страны

Насколько немецкие политики осознают ответственность за будущее собственной страны

Олег Никифоров

Скептический юбилей

0
986
А жил я в доме возле Бронной

А жил я в доме возле Бронной

Александр Балтин

К 25-летию со дня смерти Евгения Блажеевского

0
612
Идет марсианин Иван

Идет марсианин Иван

Борис Колымагин

Коммуникация и ее модальности в русской поэзии XX века

0
753
Автор знает, что такое война

Автор знает, что такое война

Вячеслав Огрызко

К 100-летию со дня рождения писателя Бориса Васильева

0
692

Другие новости