Танцуют все

На исполнительнице индийского храмового танца несметное число украшений, звенящих при каждом движении. Сотня бронзовых колокольчиков на ногах и золотые браслеты на запястьях и над локтями, в носу кольцо натх, соединенное цепочкой с мочкой уха, на шее ожерелье, голову обхватывает плоский обруч с подвеской.

На лице, несмотря на сорокаградусную жару, густой грим, придающий мимике особую выразительность. От быстрых, сменяющих друг друга движений танцовщицы, блеска ее украшений, ярких красок костюма и макияжа начинает кружиться голова. Танец исполняется под звонкие удары индийского барабана – табла.

Индийский храмовый танец – это своего рода духовная практика не менее древняя, чем йога. Танцевальные позиции порой повторяют самые сложные асаны, но в отличие от йогина, часами пребывающего в одной и той же позе, танцор чередует динамику и статику, быстрые движения и позы полного покоя. Индийский танец воплощает собой форму «динамической медитации», задача которой в достижении гармонии между телом и эмоциями. При правильном и самозабвенном исполнении он рассматривается как способ достижения «мокши» – освобождения от бесконечной цепи перерождений.

Танец – это также и способ мировоззрения. Именно он наиболее полно и наглядно выражает индуистские представления о мире. Древний миф рассказывает, что бог Шива создал вселенную, танцуя под звук колокольчика. Когда же мир состарится, гласит предание, бог сожжет его в огне своего последнего разрушительного танца. Более того, вселенная – это не что иное, как космический танец, который танцует Шива, именуемый Натараджа – Владыка танца.

В индийских мифах, так же как и в фильмах, все танцуют. Танцуют апсары – небесные танцовщицы, развлекая божественных жителей индуистского Олимпа, танцуют Кришна и его возлюбленная Радха, Шива и его супруга Парвати. Однажды, рассказывает легенда, Шива и Парвати нашли необыкновенной красоты горную долину, наполовину затопленную водой. Достав свой трезубец, Шива со всей силы метнул его в скалу. Через образовавшееся в скале отверстие вода начала уходить из долины.

Открывшийся пейзаж оказался настолько прекрасным, что, забыв обо всем, боги начали танцевать от неожиданно охватившей их радости. Иначе и невозможно: индийские танцы танцуют только от радости и в зрителе они тоже должны вызывать радость. Древний трактат «Натьяшастра», написанный мудрецом Бхаратой, рассказывает о существовании девяти «рас» – девяти видах ответных эмоций, которые призван разбудить индийский танец. Эти чувства самые что ни на есть земные и человеческие. Самой главной, «всеохватывающей» расой является эротическая. Один из танцев Кришны так и называется «Чувства возлюбленных» («Наяки-наяки бхава»).

Индийский танец – зрелище праздничное и захватывающее, но за легкостью исполнения стоят годы тренировок и неукоснительное следование древним канонам. От пяти до девяти лет уходит только на разучивание танцевальных движений, не отработав которые, нельзя приступать к самому танцу. Основа основ храмового танца Индии – 108 поз Шивы. Каждая поза, адава или карана, предполагает определенное положение рук и ног и состоит из трех элементов: стханака (начальная позиция), чари – движение, которое подразделяется на движение ног по земле – бху чари и движение ног в воздухе – акаша чари и нритта хаста (жесты рук).

Классификация движений индийского танца подобна сложной математической системе: две караны образуют матрику, три караны складываются в мандалу, а шесть–восемь матрик – это уже ангахара. Однако на этом сложности не заканчиваются. Помимо адав танцевальный канон насчитывает еще 24 движения для головы, 24 разновидности движений для одной руки, 27 жестов для двух рук, 5 типов прыжков, 10 разновидностей шагов, 8 поворотов, 26 движений для глаз и век, 6 для бровей, 4 для шеи и около 100 движений для пальцев. Наверняка многоруким и многоногим индийским небожителям храмовый танец дается легче, чем простым смертным.

Неудивительно, что каждая поза и жест имеют свои названия: «Грация павлина», «Прыжок оленя», «Полет Гаруды» и т.п. Более того, жесты индийского танца, или мудры, обладают смысловым значением, которые танцовщица должна знать буквально «как свои пять пальцев». С помощью мудр танцовщица может изобразить не только предмет или животное (светильник, бутон цветка, оружие, каплю воды, слона, рыбу), но и абстрактные понятия – красоту, разлуку, смерть, медитацию, радость, гнев или даже отдельную сцену – беседу влюбленных, расставание, ссору.

Для посвященных язык жестов превращается в красочный рассказ со своим сюжетом и героями, в повествование о легендарных событиях Рамаяны и Махабхараты.

В трактате «Натьяшастра» человеческое тело и его возможности становятся предметом скрупулезного анализа. Бхарата делит человеческое тело на анги, пратьянги и упанги – главные части (голова, руки, ноги), второстепенные (живот, шея) и более мелкие составляющие второстепенных частей (пальцы, уши и т.д.). Задача танцовщицы – научиться управлять ангами, пратьянгами и упангами одновременно и выполнять синхронно разнонаправленные движения.

Статичные позы по степени сложности напоминают боевые стойки, а для их удержания в течение нескольких тактов нужна не только растяжка йогина, но и натренированные мышцы. Танцевальные позиции предполагают идеально ровную спину, ноги, руки, ладони и ступни ног должны быть жесткими и напряженными. Любая комбинация движений выполняется трижды, при этом музыкальный ритм с каждым разом убыстряется. Последняя по счету комбинация исполняется очень быстро. Каждое движение должно быть отточено, а мимика выразительна.

Несмотря на годы тренировки, суть индийского храмового танца заключается в самозабвенном погружении в стихию музыки и движения. Техническая сторона отходит на второй план перед его непосредственным содержанием: радостью от выражения своих эмоций, от легкости владения собственным телом, от возможности приблизиться к Владыке танца.